— Папочка? — прошептала она хрипло, тянясь ко мне ручкой.
Я задержал дыхание.
— Да, солнышко, — выдохнул я, прижимая её ещё крепче к груди. — Это я. Я здесь. Ты в безопасности.
— А где Асенька? Мы куда-то поехали? — пробормотала Марика, закрывая глаза.
— Вот она, милая, — я развернулся и быстро понес Марику к машине, где сидела Ася. — Прямо здесь, ждет тебя.
Подошел к открытой двери, Ася уже протягивала руки к Марике. Я осторожно передал ей девочку. Любимая прижала её к себе, укрывая пледом поверх её одеяла. Наклонилась, целуя Марику в щеки, в волосы снова и снова, не в силах остановиться.
— Моё солнышко, — шептала она сквозь слезы. — Моя маленькая девочка. Ты со мной, всё хорошо…
Марика сонно обняла её за шею, прижимаясь к той, кто готов был отдать за нее жизнь, кто все пять лет отдавала все ради Марики.
Я стоял рядом, облокотившись о раму двери, и смотрел на них. На двух самых важных девочек в моей жизни, которых чуть не потерял сегодня. На свою семью, которую я буду защищать любой ценой, пока жив. Осталось только убедиться, что Ася больше не будет угонять машины и ввязываться в драки. Хотя… проще просто отучить ее на права. Или запереть дома. Я еще не решил, как будет безопаснее для неё самой.
Сирены полицейских машин стали громче, они уже на подъезде к месту. Мигающие синие огни замелькали по трассе.
Я повернулся к Алексу:
— Гром, — окликнул его. — Позови меня, как полиция потребует показания. Я посижу пока с девочками.
Алекс стоял в стороне, закурив сигарету. Смотрел на рассветное небо, где розовые облака становились всё ярче, окрашиваясь в оранжевый. Услышав мой голос, он обернулся и задумчиво кивнул. Но на его лице была тяжесть.
Я нахмурился:
— Чего такой хмурый? — спросил, изучая друга.
Громов затянулся сигаретой, выдохнул дым в морозный воздух. Криво усмехнулся без радости:
— Завидую, тебе Барс, — бросил он, не смотря на меня. — Завидую белой завистью.
Я поднял брови, не понимая его:
— Чему завидуешь?
Он вновь обернулся, его лицо было освещено синеватым мигающим светом приближающейся полиции. В глазах читалась какая-то старая боль, которую он прятал глубоко, но сегодня она прорвалась наружу.
— Ты счастлив, друг, — он кивнул в сторону машины, где сидели Ася с Марикой. — У тебя есть семья, которую ты любишь. Есть смысл просыпаться каждое утро, есть ради кого жить и бороться. Дэн счастлив, — он кивнул на Дэна, который стоял у багажника и разговаривал по телефону с Алиской, мурлыча ей какие-то нежности. — У него беременная жена дома ждет и дочь, скоро второй ребенок родится. Даррен молодой еще, у него вся жизнь впереди, найдет свою любовь. А я… — он замолчал, снова затянулся. — Я, наверное, останусь один до конца.