Но Ася вдруг застонала, оторвавшись от моих губ:
— Ай! Бедро! — она поморщилась, потирая левое бедро. — Ударилась, наверное, там наверняка огромный синяк.
Я тут же опустился на колени перед ней, заглянул ей в лицо с преувеличенно серьезным выражением:
— Дай-ка я посмотрю, — пробормотал я, поднимая подол её платья выше колен, обнажая резинку чулок. Наклонился, целуя кожу поверх кружева, где уже проступало темное пятно синяка. — Нужно срочно полечить. Поцелуями. Много-много поцелуев.
Любимая снова рассмеялась, отталкивая меня:
— Иди ты, Барсов, — фыркнула она. — Лучше принеси нашу дочь.
Я замер, услышав это слово. Нашу. Дочь. Поднял голову, поправляя подол, и встретился с её взглядом:
— Дочь? — переспросил с улыбкой. — Ася… ты решила пойти по этому пути?
Она закусила губу, тут же ойкнула от боли, но кивнула, часто-часто моргая, сдерживая слезы:
— Я… — Ася вздохнула, нервно хватаясь за мою ладонь. — Я думаю, мне надо поговорить с Марикой сначала. Спросить её мнение, узнать, как она сама относится к этой идее. Что… мы останемся не сестрами, а… Но для меня она родная, Кир. Не важно, как это называть фактически. Сестра, дочь… Кровь это или бумаги. Она моя девочка, которую я люблю больше жизни. И… — любимая уткнулась лбом в мою грудь, я тут же погладил её по волосам, — я буду счастлива, если мы все станем полноценной семьей.
— Уверен, она обрадуется, — пробормотал ей в макушку, смотря на лес за окном. — Марика любит тебя так же сильно, как ты её.
Ася выдохнула, провела ладонью по моей щеке. Я закрыл глаза, прижимаясь к её прикосновению. Вдалеке послышались сирены — полиция ехала сюда. На горизонте занимался рассвет, небо из черного постепенно превращалось в темно-синее, потом в серое, окрашиваясь на востоке в розовые полосы.
— Я люблю тебя, Барсов, — прошептала Ася, поднимая голову и смаргивая слезу, которая скатилась по щеке.
Я открыл глаза и поймал её ладонь, поднес к губам. Поцеловал царапину на коже.
— Я люблю тебя, Барсова, — прошептал в ответ, смотря ей в глаза.
Улыбнулся и пошел к Дэну, который еде был у седана с маленьким кислородным баллоном в руках. Даррен держал Марику, на ней была прозрачная маска.
— Закончили?
Дэн кивнул, снимая маску.
— Больше тут все равно не сделать, после кислорода она должна проснуться. Остальное все в клинике.
— Понял, тогда дай мне её, она замерзнет, пусть и в одеяле, — я протянул руки к Даррену.
Он осторожно передал мне девочку. Я поправил одеяло, укрывая её от холода. И в этот момент Марика сонно приоткрыла глазки. Сначала испуганно посмотрела на небо, но потом опустила взгляд и нашла меня, узнала. Малышка слабо улыбнулась: