Ася фыркнула мне в шею, её дыхание щекотало кожу:
— Мне не нужен никакой психолог, — пробормотала она. — Мне нужен душ, еда и сон. Часов на двадцать минимум!
Я усмехнулся:
— Это мы организуем, любимая. Но сначала врач, прости, родная, но рисковать я не намерен.
Она что-то проворчала и крепче прижалась ко мне, перебираясь на мои колени. Алекс покачал головой, разглядывая нашу конструкцию:
— Вы, Барс, семейка с приветом, — хмыкнул он, надевая кожанные черные перчатки. — Нормальные люди в четыре утра дома спят, а вы тут устраиваете голливудские гонки с погонями и перестрелками.
Я усмехнулся:
— Завидуй молча, это моя жена.
Даррен с кем-то разговаривал в нескольких шагах от нас. Через минуту вернулся:
— Полиция в пути, — сообщил он, пряча телефон в карман пальто. — Просят подождать на месте, пока не приедут. Зафиксируют всё как положено, возьмут показания. Это вам же потом облегчит дело в опеке, Кир. Потому, давай дождемся.
Я вздохнул, но согласился. Поднялся на ноги, подхватив Асю на руки. Она обвила меня крепче, положив голову на плечо. Я понес её к Рэндж Роверу, открыл заднюю дверь и усадил на сиденье. Громов молча достал из багажника толстый шерстяной плед и бросил его мне. Я укутал Асю, прикрывая её от мороза.
— Где Марика? — прошептала любимая, поднимая на меня взгляд. Несмотря на браваду, в её глазах стояли слезы.
Я присел на корточки сиденьем, уткнулся лбом ей в колени, закрывая глаза. Замер так, обнимая ее за талию, просто осознавая, что всё закончилось. Что они обе живы.
— Дэн осматривает её, маленькая, — выдохнул я, не поднимая головы. — Он полез в багажник на предмет ограбить Громова еще чем-нибудь медицинским
Ася опустила ладошки мне на голову и принялась перебирать мои волосы, массируя. Я едва не застонал от удовольствия, такое простое, обыденное прикосновение, но после этой ночи оно значило больше, чем любые слова.
— Приедем домой и сразу спать, — прошептала жена, зевая. — Я не могу больше, Кир. Хочу просто лечь и вырубиться.
Я хмыкнул, поднимая голову и смотря на неё снизу вверх:
— Сегодня так и быть, — усмехнулся я. — Дам тебе сутки отдыха. Целые двадцать четыре часа на восстановление.
Она сонно нахмурилась:
— А потом что? — зевнула снова, прикрывая рот ладонью.
— А потом, любимая, — я поднялся, склонился над ней, упираясь руками в спинку сиденья по обе стороны от её головы, — будет полнейший разврат и секс-марафон. Я отыграюсь за всю эту неделю стресса и воздержания, когда мы не могли нормально побыть вдвоем.
Ася рассмеялась и обхватила моё лицо ладонями. Притянула меня ближе, припадая к губам в поцелуе, который был одновременно нежным и… испуганным. Думаю, она тоже не до конца верит, что все закончилось вот так. Я ответил, углубляя поцелуй, сгребая её в охапку.