Наверное, на этом моменте я должен был засиять от счастья, упасть в ноги и броситься целовать ему промасленные руки. Для местного пацана стать подмастерьем — немыслимая удача, путевка в жизнь.
Но… Я — человек, вставший к токарному станку в ледяных цехах сорок пятого, точивший снаряды для фронта, а позже, уже инспектором, мог строго взгреть мастеров за сотые доли миллиметра и нарушение ГОСТов. И теперь мне предлагали великую честь подавать ключи и выгребать стружку у ремесленника, работающего «на глазок»?
Явно разочаровавшись моим каменным лицом и отсутствием священного трепета, старик что-то недовольно пробурчал себе под нос, резко развернулся и направился на выход.
— Спасибо, — сказал я.
Вот так, меньше чем за час, я из козла отпущения превратился в ученика мастерового. Для прежнего меня повышение было смешным до неприличия. Для нынешнего Прошки — почти спасением. У ученика хотя бы был шанс завтра снова войти в цех не как мусор под ногами, а как человек, за которым закреплён мастер.
Так что нужно теперь мерять жизнь иными категориями, иначе в чрезмерных амбициях можно неаккуратно поставить ногу на очередную ступень социальной лестницы, да поскользнуться, упасть вниз. А мне вверх нужно.
Конец ознакомительного фрагмента.