Пёс навострил уши, глядя на меня.
Можно было бы поехать на дачу и одному, вот только есть загвоздка — если я всё же найду Рудакова, придётся как-то объяснять начальству, что я делаю здесь, а не на реабилитации. Нужна помощь кого-то из оперов нашего, чтобы сделать вид, что его задержал он, а меня там, если что, вообще не было.
Снова вернулся к ГОВД, тайком обошёл здание, потому что у входа тусовалось слишком много сотрудников из разных служб, и свистнул у окна нашего кабинета. Никто не откликнулся. Все ушли.
В чебуречную идти смысла нет, она на виду, и меня сразу заметят, так что я отправился к кафе «Фатима», где ментов кормили в долг, под запись до зарплаты. Кто-то из наших запросто мог уйти на обед туда. Там я действительно встретил Якута, который с печальным видом смотрел на наклеенную на дверь бумажку. «Закрыто навсегда» — гласила надпись.
— Вот же блин, сходил на обед, — посетовал Филиппов. — И в чебуречную не сходишь, у них там учёт сегодня.
— Могу у отца тачку взять и тебя подвезти куда-нибудь поесть, — предложил я. — Но, Сергеич, помощь от тебя нужна. Дело на мильон. Мыслишка у меня есть, где бывший следак Рудаков залёг. И надо, чтобы кто-то из наших там присутствовал, на всякий случай, вдруг возьмём гада. Я же не у дел официально, сам понимаешь.
— А в ГОВД как назло всё начальство собралось, — заметил Якут. — Генерал приехал из области только что, так всех е***, что Шухов уже даже сесть не может. И за разборки, и за серию, и за всё остальное. Требует немедленных результатов. Ну и надоело мне на их рожи смотреть, — он хмыкнул, — поехали! Лучше в поле поработаем, толку больше будет.
Пришлось пройти пешком до батиного гаража, там завести москвич, а после, по пути я подбросил Якута перекусить. Он своё обеденное время уважал, предпочитал суп бутербродам и прочей сухомятке и меня так же учил. Хотя и у оперов твёрдого перерыва на поесть почти не случается, Якут всегда старался трапезничать нормально.
— Надо каждый день горячее есть, — всегда говорил он, — или заработаешь язву, жалеть будешь.
Вот не послушал его в первую жизнь, и получил весь спектр болячек от вечной сухомятки: и язву, и гастрит, и панкреатит, и всё что хочешь и не хочешь.
Так что мы потратили полчаса на поездки. Сначала пришлось заехать в пельменную, где работал Федюнин, но и она оказалась закрытой, так что поели борщ у вокзала. Борщ там дорогой, но козырный, с большими кусками мяса, и к нему даже сало приносят с горчицей и укропом. И ещё кость сырую я попросил для Сан Саныча, чтобы погрыз немного.