Но уже поздно, дальше я выбью из него всё.
— Дима, говори лучше мне, — спокойно сказал я, достал из его нагрудного кармана его же сигареты и дал ему одну. — Пока прокурор твой не знает, да и пока вообще, кроме меня, никто не в курсе. А я человек такой, знаешь, сдавать кого-то — не в моих правилах. Мне лишь бы бандосов прижучить этих. Так что давай с тобой всё обсудим тет-а-тет, без лишних ушей. Ну что молчишь, я слушаю…
— Он мне позвонил, мы встретились, — сглотнув и машинально взяв из моих рук сигарету, затараторил Димка. — Сказал, что у криминалиста справка есть по следам, надо образцы уничтожить. Типа, подстава это, подставили его конкретно, помощи попросил. Вот я ключ взял, когда Аничкин на обеде был, и залил бумагу реактивом каким-то. Он на столе тут же стоял, в ванночке.
— Угу, — я кивнул. — А кто звонил-то?
— Да Николаич просил…
— Рудаков?
— Да! Говорит, подставил его один перец конкретно, целую схему организовал. И следы, говорит, сфальсифицировали, и ещё на хате его убили Верхушина. Всё, чтобы его подставить. Вот и говорит, справедливости ищу, а ты со следами помоги… я же поверил ему — да и сейчас верю.
— И гараж ты поджигал?
— Нет-нет-нет, — Румянцев замахал руками. — Не я это! Вообще не я! Ничего я не поджигал!
— И ты так просто его послушал? — недоверчиво спросил я. — Или он тебя за жабры взял? Вы же с ним работали, мог про тебя и знать чего-то.
— Да это… дело одно было, руоповское, — неохотно проговорил он, опасливо поглядывая на меня, — ещё когда Кузьмин там работал. Договорились с ним, улику одну подделали, а он в курсе был, вот и напомнил…
Вид у полноватого следака был такой, будто у него прямо сейчас откажет сердце. Я улыбнулся и достал захваченный с собой лист бумаги.
— Пиши, Димка, — сказал я, — пиши, что испортил улику. Ну ты чё? — я пихнул его в плечо. — Думаешь, я тебя закладывать буду? Работаем же мы с тобой, всё хорошо. Вот напиши бумажку, я её спрячу. Никому не покажу. Сам только давай, без этих шуток. Если он с тобой свяжется, сразу мне звони, на пейджер можешь скинуть. Перезвоню, не гордый.
Он достал шариковую ручку и начал писать прямо здесь, приложив листок к грубо оштукатуренной стене. А я задал контрольный вопрос:
— Где ты с ним виделся?
— На даче моей, — ответил Румянцев через несколько секунд.
Ага, так и думал, что Рудаков может быть где-то на дачах. И наконец-то у меня есть возможность пошариться там. А то сначала я занимался проблемами Орлова, на которого наехала братва, потом искал информатора Кузьмина. Теперь пора заняться другим следом, тем более, раз всё так пересеклось.