Дал пережить судорожный приступ в безопасном кольце его обьятий. Но двигаться не перестал.
Он любил кончать под мою пульсацию.
Проникал внутрь. Раздвигал стеночки киски членом, купался в обильной смазке. Пока сам не напрягся.
Не прижался лбом ко лбу. Не зарычал от мучительного кайфа.
Внутри стало еще горячее.
Доказательство его любви и желания, маленькую дочку, я уже носила под сердцем. Но он каждый раз давал мне еще.
· Сдохну без тебя, — его дыхание сбивалось. — И за тебя тоже.
· Давай уж ты лучше будешь жить, ладно? — я посмотрела на него сквозь ресницы. — Нам еще дитя растить так-то.
— Детей, — поправил он меня. — Ты же не думаешь, что мы остановимся на одном?
А это что-то новенькое.
О таких планах меня не предупреждали.
· Лапочка дочка уже почти есть, — он коварно улыбнулся. — Дело за малым. За сыночками.
· И сколько должно быть сыночков? — осторожно спросила я.
Я чувствовала как тягуче, по каплям, вытекает его семя.
Скатывается по бедру. Ее всегда было столько, что дело за сыночками не станет, я так предполагаю.
· Пять? Шесть? Бля, я не помню, сколько там, в детской сказке было.
· Четыре, Илья! Но я столько не смогу!
· Разберемся, — он обхватил пальцами мой подбородок. Посмотрел внимательно в глаза. — Помнишь, что в ЗАГСе мне
обещала? В любви и радости, и все такое. Так что я тебя любить буду, а ты рожай мне на радость, ясно?
— В радости и в горе, вообще-то, — я уже откровенно смеялась.
Он невыносимый!
— Нахуй горе. В моей программе жизни его не существует. И в твоей уже тоже. Так что не сопротивляйся, — он пошленько
улыбнулся. — Иначе я буду мстить тебе оргазмами. Но тебе, как обычно, понравится, моя Госпожа.
— Мне с тобой всегда все нравится, — я провела пальцами по его лицу.
И потянулась за поцелуем.
Потому что, да, он невыносимый. Пророк, слова которого сбылись. Страшный бывший зек. Преступник в прошлом.
Полностью отошедший от дел и выполнивший свое обещание.
Ради меня. Ради нас.
Мой заботливый муж. Моя стена. Мой восхитительный любовник. Мой понимающий друг.
Я его люблю.