Рэдхэйвен молчал, пока я гневно сопела, но глаз не отводил.
— Не обижайтесь на отца, — выронил сдержанно. — Из-за моих методов возникла двусмысленная ситуация. Он пришел к неверным выводам, когда я заговорил об оплате.
Я недоверчиво сощурилась: он еще и денег попросил? Королевский мастер, летающий на частных судах?
Хотя… Да, все логично. Он хитанец. И взял он оплату не йоргенами, а маминым фамильным артефактом. Теперь все сложилось.
— Не оправдывайте его. — Я резко втянула ноздрями кипящий воздух.
Злилась я сейчас на отца ничуть не меньше, чем в кабинете Граймса. Бесилась до зубовного скрежета, содрогаясь от внутреннего «клац-клац». Папе очень повезло, что до Аквелука от академии шесть часов езды.
— Вы посмотрели на меня, когда дотронулись до шеи. Мне повторить вопрос?
— Почти ничего не помню. — Зажмурилась, не в силах выносить ввинчивающийся в меня взгляд. — Вы были в парке, смотрели издалека. Потом я отключилась. Проснулась через неделю вся в синяках. Отец ничего толково не объяснил, только выглядел каким-то… скрытным. И нервным. Диккинс сказал, что меня спас хитанец из парка.
— Диккинс… — мрачно повторил Рэдхэйвен. — Ваш близкий друг?
— Близкий, да, — согласилась, судорожно вздыхая.
Ко мне за утро еще трое природников подошли по поводу совместного проекта. Но я отшутилась, что отдалась Вейну с потрохами. Они так ухмылялись потом, явно как-то неверно меня поняли.
— Не настолько близкий, — уточнила, чтобы мастер того же, чего природники, не подумал.
— Это Граймс нам уже подтвердил, — сосредоточенно кивнул.
Он о моем сиянии, да? Я начинала привыкать, что ежеминутно оказываюсь в идиотском положении. Но все равно остервенело потерла зудящие кончики ушей. Проклятье!
Сейчас, когда мастер не прижимал меня к себе, я ощутила, как же мне странно рядом с ним. Очень, очень странно.
Страшно. Будто он опаснейший хищник, а я детеныш гхарра, только вчера вставший на неокрепшие копыта. Черную муть, сочившуюся из ауры, я ощущала каждой клеткой.
Раздражающе. Как в первый день знакомства. Надменный, хамоватый сноб, которого вечно хочется поколотить за дурацкие намеки.
Волнительно. Из-за варховых снов и невнятной истории моего лечения. Что он успел увидеть? Потрогать? И, что уж мелочиться, понадкусывать?
И невозможно любопытно. Он словно хранил какой-то секрет, улыбался одними глазами. Посмеивался, что я не в теме. И утаивал от меня самые интересные факты.
— Еще мне снилось… кое-что. Неправдоподобное, — призналась Рэдхэйвену, горестно вздыхая. — Поэтому я поначалу не поверила Вейну.
— Так уж и неправдоподобное? — Ухмылка тронула его губы. Красивые, но, как выяснилось, опасные.