— Ясненько… — задумчиво подвёл итог офицер Прейзер.
— Ты сама как? Сильно испугалась? — сочувственно спросила Кайра, подошла ко мне, наклонилась и крепко обняла.
Я уткнулась ей в плечо и едва не расплакалась от облегчения, однако всё же сдержала порыв. Не хватало ещё устраивать сцены перед незнакомцами.
— Вы поймаете тех, кто покушался на Брена? Это те же наёмники, что напали на него раньше?
— Однозначненько не те же самые, те же самые слишком мёртвенькие, чтобы на кого-то нападать, а единственный выживший молодчик коротает деньки и ночки за решёткой. Возможно, это его дружки, а возможно — какие-то новенькие наёмнички.
— У нас есть след и описание магомобиля, — сказала Кайра. — К сожалению, на нём не было номерного знака.
— Ты поговоришь с Бреном? — осторожно уточнила я.
— Нет. Это сделает офицер Прейзер. На данный момент я не готова встречаться и беседовать с Бреном. Думаю, нам обоим для начала нужно остыть. Он вывалил мне на голову ведро претензий, и если какие-то из них можно считать обоснованными, то другие — просто желание вызвать у меня чувство вины. И до тех пор, пока он не извинится за попытку влезть мне в голову, говорить нам особо не о чем, — жёстко отрезала Кайра. — В прошлый раз он застал меня врасплох, но больше я этого не допущу.
Ясно…
Значит, о примирении пока даже заикаться бессмысленно.
На полуночный ужин я так сильно опоздала, что едва его не пропустила. Брена нигде не было, а больше никого я толком не знала, поэтому скромно унесла порцию в номер, но и там брата не оказалось. Видимо, он поел вовремя и уже ушёл на следующий семинар.
В итоге мы с братом встретились лишь глубокой ночью — на лекции, посвящённой как раз тому самому заклинанию, опробованному Ячером на Брене.
Зарисовывая многокомпонентную схему, пыталась её запомнить и не могла. Слишком сложно, я не привыкла к настолько запутанным заклинаниям. Судя по лицам собравшихся, многие разделяли мою растерянность. Вот интересно: как Ячер смог придумать нечто столь трудное для понимания? Как он вообще смог выстроить такую схему и не запутаться? Блокнот пестрел записями и стрелочками, оставалось только надеяться на то, что я смогу разобрать их позже, когда останусь одна.
Брен выглядел бледным и измученным и даже ничего не записывал, просто бездумным взглядом смотрел сквозь кафедру и выступающего за ней аламанца.
— Ты как? — тихо спросила брата, поглаживая его по локтю.
— Устал. Я очень устал, Уна, — он повернулся ко мне и посмотрел так, что унявшаяся ранее дрожь снова вернулась. — Знаешь, в какой-то момент я подумал, что на этот раз они меня доконали.