— Да, я уже поняла, что этикет для вас — пустой звук, — улыбнулась я.
— Этикет… этикет… Знакомое слово, вроде бы я его слышал… — пробормотал он, задумчиво потерев покрытый щетиной подбородок, а затем с невинным видом поинтересовался: — Этикет — это самец этикетки?
Я рассмеялась:
— Думаю, работать с вами было бы даже весело, но, к сожалению, я действительно не могу оставить эскадрилью. Однако я поговорю с братом и сёстрами и буду иметь ваше предложение в виду.
— Вот и чудесно, — кивнул Ячер. — А сейчас я пойду спать. Пожалуйста, если вам понадобятся снотворное и лопата или, скажем, противопаразитарное и дуршлаг, то будьте так любезны не пугать портье, а приходить сразу ко мне, я выдам вам всё необходимое, не покидая номера.
Я снова рассмеялась:
— В компанию к лопате логичнее брать не снотворное, а паралитическое.
Ячер одобрительно улыбнулся:
— Вот о том и речь, нобларина Боллар, вы мыслите именно так, как должна мыслить моя ассистентка — стратегически и кровожадно!
— Нет, что вы! — смутилась я, осознав, что только что пошутила очень мрачно, а ведь чёрный медицинский юмор мне обычно не нравится.
— Спокойных снов, нобларина Боллар, и я искренне надеюсь, что вы всё же примете моё предложение.
— Благодарю и за него, и за спасение брата. Я глубоко вам признательна. Особенно за то, что вы не пытаетесь теперь вызвать во мне чувство вины за отказ.
— Что вы, в благородных нобларинах я предпочитаю вызывать чувство брезгливости, а не вины. Это гораздо продуктивнее, — подмигнул Ячер и ушёл.
Вернувшись в номер, я улыбалась.
Тридцать третье октабриля. После обеда
Лунара Боллар
А ведь если так подумать, то день выдался вовсе не ужасным, а очень даже прекрасным. Брат выжил, я получила выгодное рабочее предложение и новые бесценные знания.
Переодеваясь и устраиваясь в постели, позволила себе капельку помечтать, каким специалистом я могла бы стать сама по себе. Без протекции Адели, без опеки брата. Есть ли у меня способности и талант? Или же вся моя ценность — только унаследованный дар?
Очень хотелось верить, что я действительно чего-то стою даже без поддержки семьи, и проверить это на практике, но увы. Без присмотра Лира обязательно начудит, и последствия придётся расхлёбывать всем, а у семьи и так слишком много проблем.
За этими мыслями я и не заметила, как уснула.
Проснулась затемно, в сгустившихся сумерках.
Вечерник уже начался, а Брен ещё спал, поэтому я тихонько оделась и выбралась в трапезную, чтобы взять еду в номер. К счастью, после вчерашнего покушения, прогремевшего на весь отель, персонал не посмел отказать в такой малости. В вестибюле толпились дознаватели в форме. Судя по всему, они опрашивали постояльцев, но ко мне пока не подходили.