Я убедилась в том, что риска тромбоза нет, а восстановление идёт полным ходом. Естественно, пациент же совсем молодой, да и биточков сегодня съел половину кастрюли, не моргнув глазом.
Журнал сначала положила на подоконник, поймав себя на том, что он мне больше не интересен. От мысли, что какие-то женщины покупали Дервину коктейли, становилось как-то обидно. И вот вроде я сама заставила его рассказать, а теперь сама из-за этого страдаю. Ну где здесь логика?
Сквозь закрытые ставни пробивались тонкие лучики Солара. Значит, уже рассвело и настал новый день. Пора спать.
Я прибрала посуду, тихонько поставила её возле раковины, а затем проверила жреца. Тот удобно устроила на кушетке, накрывшись халатом Уны, и я усилила его сон, а затем влила щедрую порцию магии жизни. Морщинистое лицо чуть разгладилось, и он сладко причмокнул во сне.
Вот и хорошо.
Сама я направилась в ванную, быстренько искупалась и переоделась в чистое, на этот раз предпочтя брюки посвободнее — чтобы удобнее было спать.
Завтра вернётся Адель, а послезавтра — Уна. Вот тогда и высплюсь как следует. А пока останусь дежурить у постели Дервина, чтобы не случилось осложнений. Может быть, целительница я не самая опытная, зато одно знаю назубок: осложнения случаются именно тогда, когда врач расслабляется и перестаёт их ждать.
Спать легла на соседнюю с Дервином койку, поверх одеяла. Ещё одним накрылась, а дверь в палату в итоге оставила распахнутой — чтобы никому в голову не пришло, что мы тут уединяемся.
Теперь, когда стало понятно, что ногу удалось сохранить, я стала думать, как объяснить это брату… Или просто ограничиться сухим пересказом, мол, был ранен, но выжил, несмотря на все мои усилия?
Пожалуй, так и сделаю.
Я закрыла глаза и расслабилась, чувствуя, как мышцы непроизвольно подёргививает от недосыпа и переутомления.
Спа-а-ать, Лира!
Я вслушалась в мерное дыхание Дервина и подумала, что он вполне неплох в постели: не храпит.
С этой мыслью наконец и уснула.
Разбудил меня жрец.
— Лирка, хватит дрыхнуть! Вставай давай. Твой пациент что-то задыхается, — тормошил меня Валентайн.
Я подскочила с места и кинулась к койке Дервина, который мирно спал. Диагностическое заклинание не показало ничего необычного, но сердце у меня всё равно бухало где-то в горле — от испуга. Прислушалась к мерному, глубокому дыханию пациента и наконец распрямилась:
— Да всё с ним нормально вроде…
— Да? — изумлённо пошамкал губами жрец. — Значит, показалось. Ну раз встала, то кашки свари. Жрать охота, мочи нету…
Я повернулась к жрецу и внимательно посмотрела в его мутноватые, водянистые глаза с хитрым прищуром. Он ведь это нарочно, да? Ничего Дервин не задыхался! Просто кому-то захотелось каши посредине дня!