— Да.
Люба села, не снимая пальто. Руки у неё были холодные, но глаза — уже рабочие.
— Значит, «Сфера-2»?
— Название потом придумаем, — сказал Алексей. — Сначала сделаем так, чтобы это… — он постучал пальцем по крышке коробки, — не умерло в первую же минуту.
— Вы же говорили: главное, чтобы паровоз ехал, — тихо напомнила Люба.
— Говорил, — ответил Алексей, — но пора создавать крылья.
Дверь скрипнула, и в лабораторию ввалился Евгений.
— Я слышал аббревиатуру на букву «К», — сказал он вместо приветствия. — Кто произнёс запрещённое заклинание?
Алексей посмотрел на него.
— Никто. Просто на столе материализовалась новая причина не спать.
Евгений подошёл, наклонился к коробке, как к чужой тарелке в столовой.
— Ну? Покажи.
— Потом, — сказал Алексей. — Сначала мы официально поживём в мире, где ничего не изменилось и все счастливы. Хотя бы несколько минут.
Евгений фыркнул, но отступил. Он умел ждать, когда понимал, что ждать выгодно.
— Ладно, — сказал он, — тогда у меня для тебя тоже маленькая радость. На твоём столе ещё письмо.
Алексей повернул голову.
Письмо действительно лежало сбоку, среди папок, как будто стеснялось занимать место рядом с микросхемой. Конверт был помят, адрес выведен аккуратно, старательно, школьными буквами. С обратной стороны — штемпель. Провинциальный, но настоящий.
На конверте: «Владимир. НИИ „Электронмаш“. Морозову А. Н. (лично)».
— Мне уже пишут «лично», — пробормотал Алексей. — Это плохой признак.
Люба наклонилась:
— От кого?
Алексей вскрыл конверт осторожно, как вскрывают ампулу, и достал лист в клетку. Писали чернилами, местами с кляксами. Запах бумаги был домашний, тёплый — не канцелярский.
‘Здравствуйте, товарищ Морозов!
Пишет вам Вадим из Коврова. Я радиолюбитель, занимаюсь в кружке и дома. Видел вашу машину «СФЕРА-80» у нас в ПТУ (привозили показывать), и у меня вопрос: можно ли собрать что-то похожее своими руками? Очень прошу схему, хотя бы упрощённую, и описание, как вы делали память и вывод на телевизор.
Я понимаю, что у вас режимность, но я не для вредительства, а для дела. В журнал «Радио» хочу написать, если получится. У нас ребята загорелись.
С уважением, Вадим’.
Ни угроз. Ни просьб «за вознаграждение». Никакого «достаньте мне детали». Только то самое, от чего у Алексея внутри щёлкнуло — не реле, а что-то другое.
Евгений прочитал через плечо и тихо сказал:
— О. Пошло.
Люба взяла письмо аккуратно, будто оно могло порваться от лишнего вздоха.
— Он правда видел? В ПТУ?
— Видел, — подтвердил Алексей. — И этого хватило.
Он хотел сказать что-то ироничное, но не получилось. Ирония вязла в горле.