— Поздравляю, — тихо сказал Евгений, наклоняясь к Саше. — Теперь ты настоящий электронщик. Первая сгоревшая плата есть, галочку можно ставить.
Саша выдохнул так, словно всё это время держал внутри воздух.
— Лучше бы без этой галочки, — пробормотал он.
— Не бывает, — отозвался Алексей. — Вопрос только в том, что после неё происходит.
Он посмотрел на контрольный лист, на подписи, на аккуратную перемычку и на еле заметную копоть вокруг бывшего проблемного места.
В другой жизни эту историю рассказал бы кто‑нибудь на конференции как байку: «Вот у нас был случай, когда перепутали A3 и A4». Здесь она осталась в виде чёрной точки на текстолите и дополнительной строки в листке контроля.
Тоже неплохой способ запоминать ошибки.
А за окном капель тихо отбивала свой ритм, и март, к которому они так торопились, только начинался.
Петров из соседнего КБ
И март начался, конечно, не с чудес, а со списка «проблемных тем».
Листок появился на стенде у Седых утром, как весенний насморк: сам собой. Сверху — печатной машинкой: «ПЕРЕЧЕНЬ ВОПРОСОВ ДЛЯ РАБОЧЕГО СОВЕЩАНИЯ У НАЧАЛЬНИКА КБ». Ниже — аккуратные пункты. Где‑то между «отставание по макетам для автоматической линии» и «срыв сроков по стенду для радиозавода» значился их прибор:
«Учебно‑демонстрационный вычислительный комплекс (БВП‑1, „Сфера‑80“) — состояние работ, оценка рисков, предложения».
Словосочетание «оценка рисков» Алексею не понравилось сразу. В 2026‑м под этим обычно прятали либо желание закрыть проект, либо желание перевесить ответственность на соседний отдел. Похоже, в 1977‑м традиции были теми же.
— Морозов, — окликнул Седых из двери. — Зайдите.
Кабинет у Виктора Петровича был тесный, с вечно перекошенной жалюзийной дверью и запахом дешёвого одеколона поверх табака. На стене — карта завода и стенгазета с криво нарисованным трактором и лозунгом про досрочное выполнение плана. Стенгазета, как всегда, вся от руки — аккуратные буквы, портреты передовиков, карикатура на кладовщика.
Седых сидел за столом, перебирал бумаги. В пальцах — карандаш, которым он нервно стучал по полям.
— Видел? — он кивнул на список. — Нас туда вписали.
— Заметил, — сказал Алексей. — Что за «оценка рисков»?
Седых скривился.
— Сверху попросили, — сказал он, не глядя. — У замдиректора совещание по проблемным темам. А у нас что? Новая штуковина, с телевизором, с памятью… Кто‑то наверху вспомнил, что вы тут «малую ЭВМ» затеяли. Ну и…
Он поморщился, подбирая выражение:
— Захотели, чтобы «компетентные товарищи из смежных КБ» посмотрели. Сравнили, так сказать.
Алексей уже догадывался, к чему всё идёт.