— Да, я знаю. Но понимаете, раз вы не спите и не собираетесь, как всегда, то…
Я оборвал её:
— Нет.
— Нет? — она нахмурилась. — Но наниматель, я бы посоветовала вам согласиться.
— Да ни за что, — отрезал я. — Что вы все сходите с ума с этим?
— Э-э-э… Но вы же сами поручили мне это.
Над головой Дараи чуть ярче стал символ Верности. Я моргнул, вглядываясь в него. Ты ещё что творишь? Какое отношение Верность имеет к этому дело? Верность жены? Кто здесь сходит с ума? Осторожно спросил:
— Я?
— Ну да. Все же приходящие на мне, я говорю с каждым.
Я выдохнул и ожесточённо, с наслаждением потёр лоб. Придурок. Меньше подслушивать нужно. Не поднимая глаз, боясь, что покраснею от стыда, попросил:
— Давай ещё раз. С самого начала. Ночь, но раз я не собираюсь спать, то?
— То не могли бы вы встретиться с одним человеком?
Я выдохнул ещё раз. Не поднимать глаз, не поднимать глаз.
— Вот прям встретиться? Для чего?
— Для разговора и найма.
— Ты же только что сказала, что я тебе поручил эти вещи.
— Именно, наниматель. Этот человек сумел убедить меня, что он достоин личного разговора.
Я справился с собой и своим стыдом, убрал ладонь, которой прикрывал лицо и поднял взгляд на Дараю. В обычном вечернем халате, освежившуюся после долгого дня и ждавшую своей очереди на лечение. Очереди, которую она решила пропустить, но попросить меня встретиться с каким-то человеком.
— Властелин. — предположил я самую простую причину такого решения.
— Нет, наниматель, лишь Предводитель.
Я медленно поднял брови. Этих Предводителей сегодня было штук…
Замер, впившись взглядом в печать Дараи ещё раз.
Нет, всё в порядке, нет ни изменений, ни посторонних печатей, ни следов того, что Верность нарушена.
Вздохнул с облегчением, но одновременно поморщился. Дарсова Верность. Она беспокоит меня, и я ничего не могу с этим поделать.
Умом всё понимаю, не раз повторял про себя все доводы и убеждения, но всё равно это продолжает меня грызть.
Никак не могу понять, насколько же нужно быть уверенным в себе и своих решениях, чтобы, пуская человека на пилюли или нанимая несколько десятков человек в качестве приманки для Зверей, продолжать идти к Небу.
Я всего лишь использовал свой талант, чуть подстраховался с контрактами, вписав в них Верность, а этот обман гложет меня, заставляет сомневаться, раз за разом возвращаться к нему и думать, думать, думать о нём.
Честно говоря, сейчас меня даже Пересмешник беспокоит гораздо меньше. Да, я дал ему испытание, да, которое он провалил, но я не толкал его в эту яму — он сам сделал в неё шаг. В его власти было просто вышвырнуть меня прочь, или отказать. Или согласиться.