— Хм, справедливо, — согласился я с ней.
— Что? — выпучил глаза Зеленорукий, неверяще глядя на меня. — Я? Ты хочешь спихнуть их на меня?
— Ха-ха-ха! — вслух, не сдерживаясь, расхохотался Артус. — Старик, получил? Вот тебе возможность, хватайся за неё изо всех сил. Место главы стражника и место главы Дома Найма пролетают мимо тебя, так хватайся за место главы талантливого мусора, — косо глянув на меня, Артус добавил. — Как вы уже сказали, уважаемый Ирал, моё мнение о мусоре никак уже не изменить. Прошу простить меня, никак не могу поучаствовать в столь увлекательном выборе дрессировщика этих детей, я должен обойти посты.
Я с ухмылкой проводил его взглядом в спину, затем сообщил оставшимся:
— Работайте. Пока вы заняты, я займусь лечением Логара, следующим жду Зеленорукого. Если ты, конечно, управишься к тому времени с детьми. Покормить, разместить, пересчитать.
Ответом мне было молчание и один очень недовольный взгляд. Когда я уже был на середине пути к зданию, уловил мыслеречь.
— Меня опять на ночь сдвинули.
— Действительно, — согласился Зеленорукий. — Никогда не задумывалась, что за этим кроется что-то большее?
— Чего?
— Тебе пятнадцать лет? Он мужчина в самом расцвете сил, только оставивший за спиной восторженную юность и ещё полный сил и желания. Ты зрелая женщина, которая великолепно выглядит.
Я не удержался и хлопнул себя по лицу ладонью. Мне мало было одного Седого? Неужто теперь меня будут доставать этими глупостями двое? Двое и Дарая? Вернее, трое, считая ещё и Артуса, который завёл разговор о жене.
Через миг я едва не споткнулся.
— Разве жена не лучше тёти, пусть даже и боевой?
— Слушай, старший Цалиш, у тебя точно с головой всё в порядке?
— Женщина, внимай моей жизненной мудрости.
Едва сумел промолчать и не влезть в их разговор, выдав свой талант подслушивать. Надеюсь, Дарая пошлёт Зеленорукого к дарсам, или хотя бы к гархам.
Однако вечером Дарая вместо того, чтобы просто пройти на привычное место, нерешительно замерла на пороге.
Я обернулся и тоже замер, оглядывая её. Чуть влажные распущенные волосы, тонкий свежий халат с алыми розами по фиолетовой ткани, туго затянутый поясом. Только не говорите мне, что она повелась на болтовню Зеленорукого.
Прищурился и спросил:
— Та-а-ак. Что встала на пороге?
Она нахмурилась:
— М-м-м, наниматель, уже ночь…
Я напрягся ещё больше. Дарсов Зеленорукий, надеюсь, с утра к воротам придёт ещё детей пятьдесят, я всех тебе на шею посажу, всех заставлю лично кормить и умывать.
— Я заметил, что ночь. Сейчас подлечу тебя, затем у меня ещё тренировка почти до рассвета. Как всегда.