— Постыдились бы. Все знают, что господин Хмельной такое доброе дело сделал, когда честно на вас женился! А мог бы просто попользоваться и выкинуть.
— А что, это нормальное дело — изнасиловать девочку-сироту? Тут такое часто бывает, да?
— Скажите пожалуйста, девочку! Да кто знает, сколько у тебя мужиков-то было, может, мать тебя за кусок хлеба продавала и не раз!
— Вы, кажется, пришли за малышом присматривать? — сдвинула я брови. — Или сплетничать и мне гадости говорить?
Нянька промолчала, поджимая губы, из чего я сделала вывод, что права. А еще мне стало ясно, что защитника я тут вряд ли найду.
Но и бить себя я не позволю! Хотя как я могу противостоять здоровому сильному мужику?
— Илька! — раздался рев откуда-то снизу.
Я нехотя покинула спальню. Что-то мне не слишком хочется оставлять сына с этой бабой. Надеюсь, она не причинит ему вреда.
Я очень быстро поняла, зачем господин Хмельной женился на сиротке. Работы для меня было не просто много, а адски много. Мне для начала пришлось вымыть гору посуды, потом полы, столы и даже стены самого настоящего трактирного зала. Они все были заляпаны жиром и, кажется, вином. Когда уборка была окончена, хозяин погнал меня в кухню — чистить, резать, варить. И там я вспомнила про ребенка: лишь потому, что грудь налилась и стала болеть.
— Надо покормить Августа, — пробормотала я.
— Не орет же, значит, не голодный.
— Это-то и странно. Должен уже проголодаться.
Я бросила обеспокоенный взгляд в окно. По моим подсчетам, прошло уже больше четырех часов. У меня раньше не было детей, но я догадывалась, что что-то пошло не так. Кто-то из подруг говорил, что здорового ребенка нужно прикладывать к груди раз в два-три часа.
Меня охватила настоящая тревога. Ну, если у меня есть молоко, то и младенец как бы теперь мой собственный. Я его не успела безмерно полюбить, но какую-то ответственность все равно ощущала. Поэтому наверх я поднималась очень быстро, совершенно не обращая внимания на окрики хозяина.
Малыш спал в кроватке. И тетка тоже храпела в кресле возле окна. Я огляделась и обнаружила полупустую бутылочку с соской рядом с сыном. Схватила ее, открыла… и принялась трясти няньку за плечи.
— Ты что ему дала? Ты вот это ему дала? — я ткнула ей под нос бутылку. — Ты убить моего сына решила?
— Не ори, чего разоралась? Он голодный был.
— Так принесла бы мне!
— Ты работала. Вот и работай. А моя работа в том, чтобы младенец не плакал!
— Тут молоко с вином! — взвизгнула я. — Алкоголь — грудному младенцу? Рехнулась?
— А чего такого? Чтобы спал крепче.