Асакура, Роман и я бросились к монарху, несмотря на всю эту слюну и слизь, облепившую его со всех сторон. Взяли за руки, за плечи, заглянули в глаза. Хотели убедиться, что Михаил Николаевич снова с нами.
— Всё закончилось, вы свободны! — проговорил секретарь.
А я чуть ли не валился без сил от осознания, что наконец-то выполнил одну из своих задач.
И тут государь посмотрел на меня, широко-широко улыбнулся и сказал совершенно не присущим Михаилу Николаевичу голосом:
— Вот это да! Вот это приключение! Но самое главное — меня спасли. А за это, за такое, Ричарду Гроллу нужно поставить памятник и туда постоянно носить цветы, чтобы почтить память этого героя.
Я всё понял в тот же момент и дал императору смачный подзатыльник.
— Какой тебе ещё памятник, Рик? А ну давай, вылезай оттуда!
— Сейчас-сейчас, — ответил император, ничуть не смутившись. — Только один-единственный указ подпишу, и всё.
— Так, нечего, — рявкнул я. — Вылезай, быстро!
— Хорошо-хорошо, — сказал Рик и вылетел из тела императора.
В этот момент монарха пришлось ловить, потому что он чуть было не завалился назад и не ударился затылком о плитку пола. Но я подоспел вовремя. Следом за мной поддержал императора и Роман:
— Ваше величество! — проговорил он. — Ваше величество, с вами всё в порядке?
Ну, я думал, что с ним как минимум что-то было не в порядке. Его вот только что выпустил из пасти морской дракон, а до этого пытались вообще отжать тело. Так что нет, с ним явно было не всё в порядке.
Совершенно ошарашенным взглядом император посмотрел сначала на меня, затем перевёл взгляд на Романа, после чего поднял свою руку и стал разглядывать пальцы, слегка шевеля ими, словно видел в первый раз.
— Вы можете подняться, ваше величество? — спросил Роман.
Я подумал, что для таких действий Михаил Николаевич ещё не созрел, ему нужна помощь. Поэтому с двух сторон мы взяли императора под руки и подняли. Он уже не выглядел как тряпичная кукла, и это было хорошо, но на ногах пока ещё держался плохо.
Поэтому мы провели его к рабочему стулу и усадили на него. Михаил Николаевич откинулся на спинку и уже значительно более осмысленным взглядом осмотрел нас всех.
Тем временем я забрал Элфина обратно в камень призыва, потому что иначе он занимал большую часть кабинета.
— Ну ничего себе, — проговорил император и, кажется, даже дёрнулся от звука собственного голоса. Затем он глянул на Асакуру и долгим-долгим взглядом остановился на Арнаме Дэусе.
После этого поднял голову и глянул в небо, простёршееся над нами.
— Ничего себе, — повторил он. — Я несколько дней находился в каком-то аду.