Он на некоторое время замолчал, глядя в окно на пролетающий за ним пейзаж.
— Да, у него в своё время был питомец, но не такой страшный. Он был дружелюбным, даже детей катал. Как раз это чудовище его потом и сожрало. А король все эти годы посылал какие-то отряды, посылал других призывателей в надежде убить чудовище, чтобы ослабить блокаду. Но ничего не помогало.
Агунар посмотрел на меня и улыбнулся.
— Ты увидишь — это настоящий, заботящийся о своих подданных человек.
Речь Агунара была настолько горячей, что в какой-то момент мне даже захотелось, чтобы это было правдой. Только пет, сидевший теперь в кольце вместе с Йонером и Моуром, считал, что мой спутник очень сильно ошибается. Но я не хотел разводить споры именно сейчас — они были совершенно ни к чему.
Я не смогу переубедить столь фанатично настроенного человека. Это сможет сделать только он сам, да король, который зачем-то всё это замутил.
Мы должны были приехать к королю, и тот сам во всём признается своему герою. Да, Агунар получил даже два титула за то время, пока сражался с монстрами — «Палач» и «Герой», но это не значит, что у него нет головы и он будет отрицать очевидное.
— Кстати, — спросил я у него, — твои титулы дают тебе возможность посещать короля?
Тот покачал головой.
— Они дают мне практически любые преференции, — сказал он, — вот только не такие. Наш король давным-давно никого не принимает. Именно поэтому я удивился, почему он вообще приказал тебя привести к нему. Мне сразу показалось это неправдой — чем-то таким, чего не может быть.
— Я не совсем тебя понял, — проговорил я ему. — Чего не может быть?
— Чтобы он приказал привезти к нему чужого человека, — ответил Агунар. — Ни министры, ни другие люди не видят его. Только узкий круг самых приближённых слуг — человек, который приносит поручения ему и отправляет распоряжения короля непосредственно из дворца. И ещё пара служащих. Он живёт слишком замкнуто. Поэтому нет, думаю, мои титулы совершенно не помогут нам попасть внутрь.
— Ну, без проблем, — сказал ему я. — Мы решим этот вопрос как-нибудь иначе.
Агунар кивнул и снова задумчиво посмотрел в окно, а потом снова на меня.
— Наш король Генрих XVIII Верный, он настоящий защитник своего народа, — проговорил он, и я снова слышал в его голосе твёрдую убеждённость. — Понимаешь, когда-то, когда он только взошёл на престол сменив убитого короля, все думали, что он сдастся, что будет потакать врагам Островов. Но нет — он взялся стальными руками за внешнюю политику, за внутреннюю. Я же говорил: граждане при нём стали процветать. Жизнь многих людей наладилась именно при Генрихе XVIII.