В нашей постели!
На простынях, которые нам подарили на свадьбу, лежала незнакомая девушка в шелковым пеньюаре, отделанном нелепыми красными перьями. Ее влажные каштановые волосы были собраны в пучок, на щеках играл румянец.
На чрезмерно пухлых губах читалась насмешливая улыбка. Девица даже не пыталась прикрыться, смотрела на меня вызывающе, будто показывая свое превосходство.
Это был удар. Предательство, которого я не ожидала.
– А как же наши клятвы? Наша брачная ночь!
– Так себе ночь, кстати, – усмехнулся Сильвиан и обернулся на девицу.
Девица громко расхохоталась, и этот смех хлестнул меня больнее пощечины.
Сильвиан шагнул ближе. Его глаза, такие холодные и насмешливые секунду назад, вдруг слегка потемнели, а на губах мелькнула та самая улыбка, от которой сердце некогда пропускало удар.
Он склонился ко мне, так, что я почувствовала его дыхание на своих губах.
– Алиса, крошка, – мягко и чуть лениво прошептал он, дразняще касаясь кончиками пальцев моей щеки. – Я в хорошем настроении, во мне плещется вино и страсть. Не порти мне вечер. Утром поговорим.
И прежде, чем я успела ответить, Сильвиан захлопнул дверь нашей спальни перед моим носом.
Несколько мучительно долгих секунд я стояла перед закрытой дверью, чувствуя, как каждая клеточка моего тела содрогается от боли и унижения. Горячие слезы обожгли глаза, подступили к горлу, сдавив дыхание так, что казалось, еще мгновение – и я сорвусь, расплачусь и закричу от бессилия и обиды.
Тишину нарушило тихое, протяжное:
– Мя-а-ау…
Я вздрогнула и медленно обернулась. На широком подоконнике, элегантно поджав под себя пушистые лапы, сидел большой черный кот. Фиолетовые глаза Маркиза пристально и внимательно смотрели прямо на меня – в них, казалось, отражалось куда больше понимания и сочувствия, чем я когда-либо видела во взгляде его хозяина.
– Что, тебя тоже выставили за дверь? – горько усмехнулась я, чувствуя, как ком в горле чуть-чуть отпускает.
Кот ответил лишь едва слышным, почти вежливым мяуканьем и, с удивительной для такого толстяка грацией, спрыгнул с подоконника.
– Нет, такого, как ты не выгонишь.
Подойдя ко мне, Маркиз доверчиво потерся головой о мои колени, ласково и утешительно.
Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Присев рядом, осторожно коснулась шелковистой черной шерсти.
– Похоже, ты лучшее, что есть в твоем хозяине, – прошептала я, гладя его.
Кот тихо замурлыкал и я вдруг ощутила, что едва держусь, чтобы не разрыдаться. Эта нежная поддержка со стороны фамильяра, неожиданная и безусловная, тронула меня и придала сил.