Покатую, покрытую серой черепицей крышу венчала изящная маленькая башенка с узкими стрельчатыми окнами и острым шпилем. Эта деталь придавала дому особый, сказочный шарм и намекала на древность рода владельцев.
Позади особняка раскинулся великолепный сад. Там, среди ровно подстриженных кустарников, аккуратно разбитых клумб и цветущих деревьев, виднелись изящные дорожки, покрытые мелким белым гравием. В глубине сада угадывалась беседка, увитая пышными цветами, создающая атмосферу покоя и умиротворения.
Весь особняк казался символом процветания, благородства и безупречного вкуса, и от одного взгляда на него перехватывало дыхание. Я нежно провела рукой по иллюстрации и мечтательно вздохнула. Там я буду счастлива. Карета резко остановилась и я услышала заветное: – Приехали, хозяйка!
Карета остановилась так резко, что я едва не полетела вперед, неуклюже ухватившись за край сиденья. Сердце бешено колотилось, пока я торопливо пыталась выбраться наружу, путаясь в подоле дорожного платья. Я буквально вывалилась из кареты, чудом удержав равновесие.
– Благодарю… – выдохнула я, поправляя волосы и шляпку, и подняла взгляд, полный радостного предвкушения.
Однако то, что предстало перед моими глазами не было похоже на картину.
На месте благородного родового поместья с гордой башенкой и аккуратным белым фасадом стояло нечто, едва напоминавшее особняк.
Прежде белоснежные стены покрылись сеткой трещин и разводами плесени, краска облезла клочьями. Высокие окна были местами разбиты, кое-где зияли провалами.
Башенка на крыше жалко покосилась и казалась скорее опасной, чем романтичной. Дверь, украшенная резьбой, кажется висела на одной петле, едва удерживаясь от падения.
От роскошного сада, бывшего гордостью драконьего рода, остались лишь воспоминания. Кустарники разрослись неопрятными клочьями, заглушив дорожки, а беседка давно рухнула под тяжестью увядших лоз.
А над дверью, прямо поверх фамильного герба была прибита деревянная табличка с яркой надписью неровными буквами: «Приют для фамильяров».
Я стояла посреди дорожки, приоткрыв рот и не в силах издать ни единого звука. Мои глаза широко раскрылись, словно я пыталась осознать или развидеть то, что сейчас предстало передо мной. Я открыла рот, затем снова закрыла, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, а потом увидела на подоконнике толстого черного пушистого кота с ярко-фиолетовыми глазами.
– Нет, только не это! – воскликнула я, узнавая в коте Маркиза, фамильяра моего бывшего мужа. Значит здесь и его хозяин. Прилетел сюда, чтобы позлорадствовать.