Мысли о хорошем светлом будущем помогли мне продержаться до возвращения Пола.
В одной руке у камердинера была окровавленный сверток, в другой – корзина с яблоками, свеклой и капустой. Он поставил корзину у двери, вручил мне сверток и прежде чем я успела сообразить что к чему – распахнул дверь.
Я застыла в дверях.
Герольд занимал половину комнаты. Огромный шоколадного цвета медведь с тремя голодными головами. Левая тут же уставилась на мясо, а правая на меня, как на мясо. Средняя, самая широкомордая, радостно дернула ушами.
Медведь поднялся на задние лапы, а я, поперхнувшись собственным криком, быстро оставила еду на пороге и захлопнула дверь, опуская засов.
Изнутри послышалось довольное сопение, дружный хруст и редкие «мрруф» – на три разных голоса.
– Готово, – выдохнула я.
– Госпожа, не по инструкции, – покачал головой Пол.
Я со вздохом повернулась к нему и развела руками.
– Желудок у них похоже один, судя по звукам, все довольны и никто не пострадал. Уверена, ничего плохого не случиться!
Я раскрыла фолиант дальше и вслух прочитала для храбрости:
– Мармеладка. Миниатюрный василиск. Еда: перепелиные яйца, теплое молоко. Кормить в спокойной обстановке.
– Как мило, – выдохнула я и тут же приободрилась. – Пол, подержите книгу, пожалуйста. Я сама.
На кухне все нашлось удивительно быстро: корзинка с яйцами, маленький ковшик, молоко, даже серебряный поднос подходящего размера. Печь еще не остыла, так что я согрела молоко до приятного тепла, выложила яйца в кружок, поставила чашку в центр и, довольная своей предусмотрительностью, двинулась по коридору к двери с табличкой «Мармеладка».
– Уверена, что с ней мы подружимся!
Пол услужливо открыл передо мной дверь.
Комната василиска оказалась совсем не похожа на остальные: тусклый янтарный свет от зачарованного камня под потолком, толстые темные портьеры, стянутые лентами, ковры с густым ворсом, на полу – широкий деревянный лоток с теплым песком, рядом – невысокие «коряги» из гладко отполированного дерева и хлопковая лежанка, набитая чем-то пружинящим.
– Уютно, – прошептала я, ища глазами Мармедадку и шагнула внутрь.
Из песка высунулась крошечная треугольная мордочка. Василиск и впрямь был миниатюрный: не больше кошки, с зеленовато-бронзовой чешуей и янтарными бусинами глаз. Она приподнялась, как пружинка, и осторожно, по-змеиному, перебралась на край лотка. Я опустилась на корточки.
– Здравствуй, Мармеладка, – сказала я максимально ласково. – Смотри, что у меня есть.
К моему изумлению, крошечная хвостатая прелесть ткнулась носиком в мое запястье и позволила себя погладить. Шершавые чешуйки оказались неожиданно теплые, а под пальцами прошла волна довольной дрожи. Я улыбнулась, осторожно поставила перед ней поднос.