Последнее, что я помню — на улицах начался бунт, а мама попросила срочно к ней прийти. А в переулке на меня напали…
Колония Бойсэн = Хеолас Руэдан
Я очнулся в одноместной палате больницы. Белые стены, одно окно, медицинский нано-гель обволакивает всё тело, а рядом с койкой ходит старик в спецодежде врача.
— Обедать скоро будем?
Старик остановился и поправил на груди табличку с надписью «Пикаль Фрост, главный врач клинического центра Холлидея». Видимо, не любит, когда к нему обращаются с мелкими вопросами.
— Очень остроумно! И это всё, что вы можете сказать после 14 лет комы?
— Добрый день, доктор Пикаль. Руки и ноги двигаются. Все органы восприятия работают хорошо. Кроме дикого голода, жалоб нет.
Под халатом и внешностью старика скрывалось тело с высокой степенью кибернетизации. — Гиперчувствительность и приступы тошноты из-за сенсорной перегрузки, метаболизмы ускорены на 112%, дистрофия второй степени, полное отсутствие врожденного иммунитета, аллергия на любые синтетические лекарства, сверхнизкий рост при нормальном телосложении. И это при гравитации 0,7 G. Не считая абсолютной памяти и генов долгожителя, вы прямо-таки кладезь генетических отклонений и странностей. Вдобавок Мария Крамер, ваша мать, додумалась назвать вас Хеоласом и дать фамилию Руэдан.
Ничего нового врач не сказал. Значит, по какой-то причине я провел в коме четырнадцать лет, но на состоянии здоровья это почти никак не отразилось. Нет, ответ неверен. Думать стало легче.
— Вам никогда не стать таким же собеседником, как моя моя мама, Мария Крамер. А именно она вас ко мне послала. Почему? Потому что мы в одноместной палате без камер наблюдения. В коридоре никого, а вы перевели свое кибертело в автономный режим, чтобы никто не мог нас подслушать. Как узнал? У меня сильно повышена чувствительность органов восприятия. Большую часть радиоволн я слышу, как статический шум.
Пикаль открыл наручный голопроектор и сделал новую пометку в личном деле.
— Пациент прошел проверку мозговой активности. Память и речевые центры не деградировали. Органы восприятия работают без отклонений от базовых значений.
Голопроектор потух.
— Хорошо. Не будем больше омрачать память вашей матери. Я должен о многом вам рассказать.
Тринадцать лет назад клинический центр Холлидея находился на грани банкротства в связи с тем, что относился к двадцатому району Бойсэна — жилому сектору. Ваша мать добилась увеличения государственного финансирования больнице и сделала очень крупное пожертвование из личных денег, взамен потребовав создания специализированного отделения для коматозных пациентов, которых будут лечить по методике Бланшера.