Месяц назад совет правления покинул последний сторонник Марии Крамер. Через неделю клинический центр Холлидея проверили сверху донизу, ища тайные склады материального имущества и финансовые счета, на которых по легенде Мария хранила полмиллиарда кредитов. Мама не доверяла Пикалю и потому сделала так, чтобы и государство, и сама больница были заинтересованы в моем выходе из комы. Только хорошо знающие Марию люди могли понять суть большой игры, задуманной Марией Крамер. Всё ради сына!
Спустя три года после смерти мамы случилось чудо — я вышел из комы. За разговором о прошлом прошел постный ужин и наступила ночь, а Пикаль всё говорил о том, как мама изменила старого доктора, дав второй шанс сразу после комы. Кибернетизация сама по себе стоит много денег. А хорошее кибертело не по карману большинству жителей колонии.
Пикаль выглядел серьезным и обеспокоенным.
— Почему Мария назвала тебя Хеоласом и дала чужую фамилию?
Понятно, думают, что деньги у отца.
— На то были причины, о которых я не имею права говорить даже после смерти мамы.
— Ладно, это не мое дело. Я здесь как ее доверенное лицо, которому было поручено передать тебе завещание и записку.
Мама в очередной раз пошла на неординарный поступок, завещая все свои сбережения клиническому центру Холлидея, если те смогут вывести меня из комы. Таким образом, даже после смерти, Мария Крамер смогла сделать так, чтобы руководство больницы было заинтересовано в моем лечении.
По завещанию единственным наследником становится Хеолас Руэдан, на счет которого банк уже перечислил 50 тысяч кредитов. В записке был написан ряд цифр на всю страницу. Пикаль тут же задал вопрос.
— Вы знаете, что тут написано?
— Да. Это послание специально для меня.
— И что же в нем говорится?
На листке бумаге были координаты, интервал и несущая частота радиосигнала. Всё написано слитно и одинаковым шрифтом, чтобы никто, кроме заранее известного получателя, не смог расшифровать послание. А это значит, что мама не до конца доверяла Пикалю. Роль доктора в плане заканчивается с передачей завещания и послания.
— Неважно. Дядя Пикаль, лучше скажите, когда меня переведут в другую палату? Здесь какой-то воздух тяжелый.
— Сегодня ночью мед-гель закончит выведение накопившихся шлаков из твоего организма. Завтра тебя переведут в другую палату и назначат неделю физиотерапии с усиленным питанием. Потом ты волен делать, что хочешь.
Стоило доктору покинуть палату, как навалилась усталость, сознание тут же провалилось в полудрему. Старый доктор много недоговаривает о состоянии моего здоровья. Почти незаметно падает чувствительность рук и ног, слегка нарушена работа вестибулярного аппарата. Такое чувство, будто сознание разваливается на куски, а едва живой организм борется со скрытой угрозой. Нет, это не яд и не отравление токсинами… не вирус… не истощение… может, сильное облучение радиацией⁈ Нелогично. Мед-гель зафиксировал бы любые отклонения от нормы. Возможно, новое проявление генетического отклонения? Странно… кажется, память ухудшается…