Только из-за моего слабого здоровья мама не стала водить домой инструкторов по фитнесу. Танцы, вышивание, кулинария — мне довелось пройти через девять кругов мальчишеского ада, попробовав танцевать в пачке для балета. Разумеется, никаких скрытых талантов не обнаружилось.
Когда мне было восемь, мы так сильно поругались, что потом пару лет почти не разговаривали. А всё началось с того, что мама узнала о моем хобби башмачника… единственном деле, которое мне действительно нравилось. Не усиленные курсы обучения в школе языков, не занятия с репетиторами, а то чувство, когда в твоих руках рождается нечто, дарящее комфорт и удобство другому человеку.
Мама тогда выкинула в окно сапожные инструменты, заявив перед уходом:
— Делай, что хочешь! Я больше не буду тебе помогать.
Как бы странно это ни звучало, мама всегда действовала, исходя из безоговорочной любви к сыну. Недопонимание, ссоры, крики, молчаливые забастовки — у нас обоих был сложный характер, но основная причина конфликтов была в нашем различии. У мамы была потребность всё время находиться в центре внимания, решая проблемы, где нужно было добиваться экстенсивного роста показателей. А мне нужен — покой, любимое дело и много еды. Мама считала мою неодаренность своеобразной проблемой, которую можно решить усиленными тренировками.
Мама смогла смириться с тем, что у меня нет такого же ума, как у нее, но именно это и создало пропасть в отношениях между нами. Долгожданная свобода от родительского гнета на деле оказалась одиночеством и самоизоляцией, а я хотел совсем другого. Гулять вместе по городу, делиться секретами и переживаниями, поддержки в том, что мне действительно нравится.
После крупной ссоры мама съехала на другую квартиру, оставив няньку присматривать за тем, чтоб я не умер с голоду. Три-четыре раза в месяц, во время кратковременных встреч, мама сообщала о новых учебных курсах или прибытии очередного репетитора. Чем сильнее мама пыталась отстраниться, тем сильнее я хотел быть ближе к ней. Поэтому я начал изучать всё, что было связано с маминой работой. Так у нас появились общие темы для разговоров.
Когда мне исполнилось одиннадцать, мы смогли найти ту грань в общении, которая позволяла поддерживать хорошие отношения, не надоедая друг другу. На дни рождения мама дарила мне дорогие учебные курсы, а я ей обувь, сделанную собственными руками. Каждый праздник, выходные дни и при любой возможности в будни, когда ей удавалось выкроить время для встречи с сыном, мы ходили в кафе или гуляли по торговым районам.
После прихода к власти представителей Фолберга маму пригласили возглавить отдел стратегического планирования экономики нового суб-государства Бойсэн. Бóльшая часть наших встреч и бесед проходила в виде споров на различные экономические темы. Странно… теперь я все понял…она выбрала другой подход к моему обучению… реверсивная психология.