Прошептав простенькое заклинание ускоренного роста, я сильно дунула на ладошку.
Ослепительная вспышка, затмившая на мгновение послеполуденное солнце, стала для меня неожиданностью. Другим неприятным сюрпризом оказалось то, что в центре ладони теперь лежало одно-единственное — зато огромное — семечко.
Пока я пыталась проморгаться от ослепившей меня вспышки, кожура семени треснула. На свет показался толстенький белый корешок, за ним — второй, после чего сверху вылез первый листочек. Последним на свет явился сочный, похожий на головку лебедя, белёсый бутон. Он немедленно раскрылся, являя миру усеянную мелкими зубками розовую пасть.
— Привет! — пропищало растение. — Есть что покушать?
Я сглотнула, уставившись на это странное нечто.
Тут из стоящего неподалеку сарая показался бородатый работник с вилами. Зевая, он уставился, в безоблачные небеса.
Испугавшись, что новоявленное разговорчивое растеньице выдаст моё присутствие, я завернула странный плод своего колдовства в темно-зеленый лист гасавы и спрятала сверток за пазуху.
— Вроде молния сверкнула, а небо чистое, — пробормотал бородач изумленно. — Посмотри, Барни. ЧуднО!
Потеснив бородача, на двор вышел мужик в простой серой рубахе, он остановился возле штакетника, за которым я притаилась, и озадаченно почесал затылок.
— Уж не Кошмаровы ли опять чудят? Вчера видал я госпожу Джуди в Жухаревой Пяди. Ох, не к добру она туда заявилась. Опять мор на скотину наведет иль колодец отравит…
Работники одновременно скрестили пальцы, в жест, отводящий беду.
— А еще я мелкую их, рыженькую, этим утречком на дороге повстречал. Что-то около нашей фермы крутилась.
Я разочарованно поморщилась. Ну да, на разведку ходила, но, вообще-то, меня никто не должен был видеть.
— Да ты че, Барни? — пренебрежительно отмахнулся первый. — Эта маленькая Виверна или как там ее… Она, вроде как, бракованная у них, у болотных ведьм.
«Вивьенна, а не виверна, остолоп несчастный! — мысленно поправила я. Сглотнула горький ком, но вовсе не из-за того, что имя в очередной раз исковеркали. — Вот уже и местные узнали, что колдовать и вредничать, как положено, я не умею».
Бородач, наконец, закончил прохлаждаться и подошёл с вилами к горе перемешанного с соломой наальего навоза, что громоздилась возле сарая, и принялся методично махать вилами, перекидывая содержимое кучи на тележку. Напарник помогал ему лопатой.
Я сморщила нос от нахлынувшей волны неаппетитных запахов и поняла, что пора отступать. Огорченно вздохнув, при мысли о возвращении домой ни с чем, обернулась юркой змейкой медянкой и заскользила между грядами по направлению к дороге.