— Какие люди?
— Знаешь ли ты что-нибудь о таких странах, как Португал? Холанд?
— Прости, сиятельный! — минец развел руками. — Но сам я в тех краях не бывал. Возможно, просто не слышал.
— Да нет, — главнокомандующий стал нервно оглаживать бороду. — Если бы они там были — ты бы слышал… Ты не знаешь, какой сейчас год?
— Семнадцатый год Вечного Счастья! — гордо ответил Го Вайжэнь, но его собеседник только больше нахмурился от такого ответа.
— Известно ли тебе что-нибудь о христианах? О христианском летоисчислении?
Го Вайжэнь долго думал, но в итоге лишь виновато развел руками*. Старый генерал откинулся на подушки и даже глаза прикрыл.
— Сиятельный? — вкрадчиво подался вперед купец. — Так ты дозволишь мне начать торговлю?
— Что? А! Да, конечно. Если ты поклянешься, что будешь вести ее честно.
Го Вайжэнь тут же принялся истово клясться всеми известными ему богами и предками, которые «бдительно следят за своим недостойным потомком». Но старый генерал стал совсем рассеянным и лишь махнул рукой, выпроваживая гостя. Он продолжал сидеть, глядя на карту, а Гванук, незаметно стоявший у стенки с чайничком, боялся шелохнуться.
— Понятно «где», — пробормотал странное старый генерал. — Но непонятно «когда»… Дерьмо!
— Мой господин, — слуга все-таки рискнул подойти вперед и подлил в пиалу горячего чая. — Прости мне мое любопытство… А Португал-Холанд… Это и есть волшебная страна?
Ли Чжонму вытаращил на паренька глаза, а потом раскатисто рассмеялся.
— Спасибо, О, поднял настроение, — он утер слезы из-под глаз. — Нет, вовсе не волшебная. Скорее, даже наоборот. Наше счастье, что об этих людях… и по-видимому, и об испанцах с англичанами тут еще ничего не слышали. Тут и без них не знаешь, за что схватиться.
— Вот что, О! — оборвал главнокомандующий сам себя. — Ты ближе к вечеру ступай-ка в гавань. Потолкайся среди торгующих. Узнай как можно больше о том, как минские купцы обманывают наших воинов. С подробностями! Кого именно, как, насколько. Потом вернешься и надиктуешь писарю. Так же подробно.
— Ты хочешь отнять у минского купца его корабль? — догадался Гванук.
— Что ты! Он мне очень полезен. Но на каждого хитреца надо обзавестись… рычагами давления.
— Исполню, сиятельный! — радостно кивнул Гванук, и весь остаток дня провел в гавани.
Конечно, минские торговцы обманывали чосонских бойцов нещадно, причем, не на фарфоре или шелках. Го Вайжэнь привез на корабле несколько камани (1 камани равен 180 литрам — прим. автора) крепких рисовых и гаоляновых вин и легкого пицзю. А еще — целебные эликсиры и амулеты, чуть ли не сундуками. Народ толпился, выменивая дармовые трофеи на вечер забытья или надежду исцелить раны (или не получить новые). Историй в голове О накопилось столько, что они уже туда не вмещались. Зато слуга лично увидел лодку, которая привезла в гавань Одзаки тигромедведя. Чу Угиль, тоже (как ранее генерал) решил вернуться раньше своего корпуса, который шел в обход залива.