Но через три дня обо всём этом забыли. Так как литейщики во главе с минцем Ваном Чжоли начали лить пуш-ку.
— Разбивайте! — нетерпеливо приказал генерал.
— Не сметь! — рявкнул Ван, обрывая команду главнокомандующего. — Прости меня, сиятельный, но не лезь не в свое дело… Пуш-ка, возможно, еще не остыла.
— Ну, мы же оба трогали форму! — Ли Чжонму, казалось, не заметил, что его персоне было нанесено оскорбление. — Она остыла.
— Я никогда не отливал такую большую фигуру. Такая толщина… Вдруг внутри она еще раскалена. Нельзя нарушать тепловую среду.
Генерал Ли недовольно скрестил руки на груди и сел на стульчик, заботливо принесенный Гвануком. Он вообще чуть ли не весь день провел на площадке литейщиков. Да, и если бы он один! Кажется, половина Трех войск отиралась рядом с мастерской, где, по широко распространившимся слухам делали какое-то чудо-оружие из «волшебной страны». Кузнецы сами и разболтали, и теперь эта байка стала больше чем правдой.
«А что есть правда? — глубокомысленно подумал слуга. — Господин достал чертежи удивительной по-ле-вой-пуш-ки из ниоткуда. Из своей головы, которая так странно у него работает. Может быть, он и вправду побывал в волшебной стране, где и набрался всего нового… и оставил много старого?».
Изготовление орудия оказалось невероятно долгим процессом. Создание формы отняло несколько дней. Особенно трудно было сделать внутренний стержень для будущего ствола. Генерал Ли требовал предельной точности, сам вымерял толщину специальными щипцами, которые прикладывал к своей линейке. Но и само литье вышло чрезвычайно долгим. Еще с ночи пять печей начали коптить черное небо. Расплавить бронзу во внушительных тиглях было непросто, а расплавить одновременно — еще трудней. Все понимали, что момент заливки можно провернуть только один раз и тщательно его отрепетировали. Больше двадцати человек в этом участвовало, бронза заливалась по пяти канальцам одновременно. В какой-то момент входное отверстие забилось шлаком, один из кузнецов побежал его прочищать и получил сильные ожоги от брызнувшего расплава. Но все-таки большой паузы не вышло, и бронза в форме должна сохранить однородность. Только, пока не вскроешь — не узнаешь.
Поскольку уже вечерело, генерал Ли махнул рукой и сказал: пусть стоит до утра. Зато утром! При огромном скоплении народа! Форму расколотили — общему взору явилась грязная черно-бурая пуш-ка! Ли Чжонму тут же принялся ее осматривать: нет ли полос от наложившихся слоев расплава? Он простукивал стенки, пытаясь понять по звуку — нет ли внутри пустот. Но, прежде всего, изучал ствол.