«Так вот почему у них такие странные луки — одно плечо всегда заметно длиннее другого, — осознал, наконец, Гванук. — Так с лошади удобно стрелять».
Он знал, что у чжурчженей и монголов луки небольшие именно потому, что те всегда стреляют верхом. Такой тип лука и чосонцам передался, хотя, здесь как раз стрелки, в основном, были пешие. А ниппонцы придумали, как совместить коня и длинный лук.
— Что они делают? — возглас старого генерала вернул его к реальности.
Остатки корпуса Пак Сила бежали на север: к броду, к остальным силам Трех Армий. Здесь же находилась голая скала, довольно пологая, но для лошадей точно неприступная. На ней пехота могла бы спастись… но вражеские всадники тоже это поняли. Перестав стрелять, они припустили в обход, стремясь отрезать чосонцев от спасения. Их было немногим более сотни, но бегущему врагу хватит и этого.
— Остановить хотят… Развернуть, — догадались уже все в окружении Ли Чжонму. А вскоре поняли и почему.
Из того же ущелья на простор долины выходила вражеская пехота, вооруженная копьями. В Ниппоне их называют асигару. Гванук уже слышал в разговорах, что считается, будто это такие же крестьяне, призванные в армию, только здесь такие асигару служат десятилетиями, а многие становятся наследными воинами.
С копьями наперевес, поддерживая строй, копейщики бежали вслед за чосонцами почти также быстро. А латные всадники, видимо, решили им помочь. Загнать корпус Пак Сила, как стадо — прямо на вражеские копья.
Тут-то и появились передовые щитоносцы Ли Сунмона. Их было не более двухсот, остальные отставали по меньшей мере на целую ли, но эти воины смело кинулись на конницу.
— Во имя Тангуна, что они делают? — прошептал кто-то.
— Они спасают Левую армию, — жестко ответил генерал Ли, не отрывая глаз от поля битвы.
Новый отряд быстро заметили, да те и сами шумели, кричали, привлекая к себе внимание. Верховые латники, не желая оказаться между двух вражеских отрядов, развернулись на щитоносцев и снова взялись за луки. Пехота среагировала не сразу, первые стрелы уже полетели, когда чосонцы только начали сбиваться в плотный строй, закрываясь щитами. Кто-то так и не успел это сделать.
Гванук мог поклясться, что даже с такого расстояние видел, как длинные ниппонские стрелы прошивали щиты из ротанга насквозь. Некоторые ломались, рикошетили, но большая часть входила минимум на треть. Но передовой отряд Правой армии держался. Видимо, дальше стрелы все-таки теряли свою убойную силу. Они ранили чосонцев, но не убивали их. Этим, конечно же, воспользовались беглецы, частью укрывшиеся за этим строем, частью рванувшие под защиту скального утеса на западе.