— Дурацкое плоское дно, — ворчал Ли Чжонму, который сейчас возмущался по любому поводу. — Запрыгивает на каждую волну, вместо того, чтобы ее резать…
— Вокоу! — закричали с кормы.
Но Гванук и сам уже видел: в легкой дымке от мелкого дождя медленно проявилось ребристое полотнище паруса. Затем еще. И еще.
Враг! Настоящий, сильный враг; он приближался неспешно и неотвратимо. И там, в дымке — десятки кораблей и тысячи воинов! Идущих убивать три маленькие несчастные геомсоны.
Как же холодно стало Гвануку в этот момент. Какими странными казались ему моряки, с шутками и смешками, налегающие на весла. «Гребите, глупцы! — хотелось крикнуть ему. — Гребите быстрее!». Но не решился. Господин его рядом стоял совершенно спокойный. Прищурив глаза, он с видом гурмана за столом разглядывал приближающихся пиратов.
— Чуть медленнее, — приказал он (к ужасу бедного О). — Пусть наверняка нас рассмотрят.
Рассмотрели. На далеких палубах запищали какие-то дудки, передние корабли не стали заворачивать к Одзаки, а устремились за беглецами.
— Отлично!
Гванук был уверен, что вокоу плывут гораздо быстрее чосонцов. У них-то вон какие паруса, а рваный неприятный ветер задувал как раз с северо-запада. Он уже ясно видел самих пиратов, грозно размахивающих своими саблевидными копьями и мечами.
— Они близко… — прошептал он еле слышно.
Но все-таки его услышали.
— Да брось! Это разве близко! — усмехнулся ближайший гребец. — Вокоу еще даже стрелы метать не начали.
По лодке прошелся смешок. Сам геомсон всё сильнее отклонялся от северного направления и смещался на восток. И — о чудо! — пираты начали немного отставать. Три лодки, подгоняя дозорные кораблики, двигались в узкую часть залива, ту, что вела к Фунакоси. Последнее Гванук просто знал со слов хозяина, сам он в этом лабиринте скал совершенно не ориентировался. Прикрытое берегами, море здесь было почти полностью спокойным, да и небо снова слегка прояснилось. Солнце показывало, что уже перевалило за полдень.
Пираты, которых было прекрасно видно, с азартом кинулись в погоню. Гребцы и тут, и там разгонялись изо всех сил. Эта часть заливчика, хоть, была и узкая, но глубокая и почти без подводных скал. Поворот туда, поворот сюда — и вот Гвануку уже стало видно узкое место (не больше двух третей ли). Именно там водную гладь перегородила темная прерывистая стена.
Корабли «ударной эскадры».
В центре стояли три самых крупных мэнсона, а между ними и по краям растянулись более десятка паноксонов и мэнсонов поменьше. У всех были убраны паруса, кое-где даже мачты сняли — Ли Чжонму приказал Ринъёну в таком узком месте рассчитывать только на вёсла. Именно гребцы старательно удерживали суда на месте, исполняя приказ «держать строй» — насколько это было уместно на море. Как раз по правому борту от флагмана имелась приличная «прореха» — куда и устремились все беглецы. Геомсон с главнокомандующим шел последним. У борта флагмана он задержался, моряки перегнулись с высокого борта мэнсона и ловко подхватили генерала Ли, писаря и самого О Гванука.