Я ещё раз посмотрел на его длинную рваную рану. Майка под расстегнутым комбинезоном пропиталась кровью.
— Их было много?
— Не знаю. Я насчитал семерых, но теней на стенах было больше. Гораздо больше.
— А тебя никто не преследовал?
— Я попытался отступить, но они ринулись в погоню. Бросил им пару гостинцев. РГД-5 называется. — Костолом рассказывал, а лицо перекосило от злости и бессилия. — Рвануло прилично. Сверху рухнула какая-то огромная ржавая хрень, перегородив туннель. Я схватил тебя и, взвалив на плечи, протащил, сколько смог. Нашёл какой-то отводной туннель, за ним ещё один. Сколько бежал — не помню. Позже нашёл это место.
Он сжал кулаки так, что хрустнули суставы.
Я опустил голову и тяжко вздохнул.
Ситуация в корне изменилась. Хуже уже и быть не могло. И раньше-то мы были на грани отчаяния, а теперь… В такой момент, когда накатывает смертельная усталость и полное нежелание сделать хоть что-то для своего спасения, только и приходит на ум мысль — пустить себе пулю в лоб. Но разве это выход?
Нас осталось всего двое. Два израненных и смертельно уставших, физически и морально выдохшихся человека. Обессиленных, практически отчаявшихся. Без оружия. А вокруг нас всё те же пустые тёмные туннели, пропитанные злом, жестокостью и страхом. И теперь, помимо ужасных мутантов, появились какие-то странные люди, утащившие с собой Катю. Живую Катю. А возможно, и Андрея.
— Что мы можем сделать? — негромко спросил я.
Костолом не ответил. Он сидел на обломке бетона и, обхватив голову грязными ручищами, тупо смотрел в пол.
— Костолом?
— Ничего. Мы ничего не можем. Ты и ходить-то с трудом можешь. Какое там сражаться⁈ А я либо сдохну от заражения крови в течение суток, либо потеряю её столько, что уже и ползти никуда не нужно будет.
— Мы всё ещё живы! — я попытался сказать это как можно более уверенно, но получилось не ахти как.
Он поднял голову, посмотрел на меня покрасневшими глазами и горько усмехнулся.
— Живы, да. Надолго ли? У нас ни оружия, ни еды. В пистолете всего одна пуля. Даже аптечка и та почти бесполезная. Да даже не это главное! Я потерял всех боевых товарищей, понимаешь⁈ Сначала Гидрос, потом Док, Мрак. За ними Тишина и Скат. Мы в жопе, слышишь? В самой глубокой жопе, — он повысил голос, даже не побоявшись того, что нас могут услышать. — В подобных ситуациях я еще не бывал. Мы — наёмники, в тяжелых ситуациях либо погибали все, либо делали все, чтобы спасти всех, кого только можно. Но сейчас… Сейчас я не могу ничего, понимаешь?
— Понимаю, — вздохнул я. — Но и лежать тут, пускать сопли, тоже не выход.