Вырвало меня какой-то желтоватой слизью. Я попытался вспомнить, когда у меня был последний приём пищи… И не смог. Желудок уже давно перестал урчать, но при этом исполнял какие-то завертоны и выкрутасы. Тошнило. Голова кружилась, в ушах звенело.
Через несколько минут стало немного легче.
Достав из рюкзака флягу с прохладной водой, я сделал пару глотков.
Пока я прислушивался к странным ощущениям, сам того не замечая, глаза сами начали осматривать окружающее пространство. В слабом свете я, конечно, не без труда увидел огромное тёмное помещение. Источников света здесь практически не было. Лишь какое-то большое светящееся изнутри табло из грязно-белого стекла с частично стёртой красной надписью. Оно висело у стены справа. Левее него была различима какая-то внушительная конструкция, похожая на очень широкие гермодвери. Разумеется, они были закрыты.
Позади меня неожиданно раздался чей-то громкий стон и почти сразу радостный возглас Костолома.
— О, надо же! Сынок Штрасса очнулся! Ну, вылезай, урод, чего уставился?
— Что? — голос был жалким, полным страданий. — А! Нет! Убери руки, сви-нья…
Раздался необычный звук, поразительно напоминающий тот, при котором кулак врезается в челюсть.
— Ой! Я такой неаккуратный, — ухмыльнулся Костолом, бесцеремонно вытаскивая из перекошенного лифта бывшего командира наёмников. — Ты уж прости. Ну ладно, не хочешь сам — я помогу!
Звук удара повторился.
Через несколько секунд здоровяк, прямо так, волоком за ногу притащил и бросил его рядом со мной.
— Макс, присмотри за этим козлом! Вдруг натворит чего-нибудь… А я пока остальных из лифта вытащу.
Я посмотрел на помятого Антонова, который что-то недовольно ворчал. Под его правым глазом уверенно наливался огромный, лиловый фингал.
— Ну что, Антонов? — спросил я. — Я ведь чувствовал — ты не тот, кем пытаешься казаться. И как тебя в действительности зовут?
— Иди на хрен! — морщась от боли, с презрением ответил разъярённый Штрасс.
— Понятно! — усмехнулся я. — Так и буду тебя называть.
Я демонстративно вытащил из кобуры пистолет, с несколькими оставшимися патронами, затем приподнялся и отполз влево на пару метров. Достав из рюкзака упаковку таблеток Дока, я вытащил одну и бросил в рот. Затем прислонился спиной к влажной бетонной плите и окинул взглядом шахту с застрявшим в ней лифтом.
Она представляла собой четыре толстые металлические колонны, скреплённые продольными и поперечными балками. Вся она, от низа до потолка, была затянута мелкой металлической сеткой. Внутри шахты, на специальных направляющих, лифт перемещался вверх и вниз. Шахта уходила в прорубленную прямо в скальном массиве широкую расщелину.