Огромные голубые глаза блестят, и длинные ресницы слиплись от слез. Маленький носик покраснел, и она шмыгает им, блуждая взглядом по моему лицу. Щеки покрылись багровыми пятнами, как всегда происходит, когда она волнуется или злится.
– Успокоилась? – вытираю подушечками пальцев влажные следы под глазами.
– Д-да… – шепчет припухшими соблазнительными губами, и я улыбаюсь как идиот, любуясь прелестным созданием.
– Почему ты улыбаешься?
– А что нельзя?
– У тебя помутился рассудок? Я тут чуть с ума не сошла, а он лыбится, – обиженно отворачивается и отстраняется от меня, поднимаясь с кровати.
Кидаю взгляд на заметно налившуюся грудь и округлившийся живот Русалки, испытывая что-то настолько невероятное и необъяснимое, зная, что внутри нее растет наше общее продолжение.
Еще недавно у меня не было даже мыслей о том, чтобы заводить детей и вообще создавать семью. Вот только сейчас я на все готов ради нее. Сложно поверить, как все изменилось за такое короткое время. Но по ощущениям, кажется уже прошла целая жизнь.
Русалка находит на полу упавшее платье и надевает через голову.
– Черт…я совсем забыла. Нужно сообщить отцу, что со мной все в порядке. Он, должно быть, уже с ума сходит.
– Я сообщил ему еще вчера, – откидываю одеяло, ища глазами свои вещи.
– Он знал про тебя?
– Нет. Я рассказал ему все вчера, – надеваю боксеры и штаны.
– И как он отреагировал?
– Сказал, что если я еще хоть раз обижу тебя, он больше меня к тебе не подпустит.
– Джулиан, за мной ведь следили твои люди в Беркли?
– Я должен был быть спокоен за тебя, – вспоминаю, как был взбешен, узнав, что какой-то сопляк подбивает к ней клинья.
– Это они избили Трэвиса? – моя жена всегда была слишком сообразительной.
– Ты ведь и так знаешь ответ, Русалка, – взяв футболку, встаю на ноги, и чертово колено простреливает невыносимой болью.
Кривлюсь, стараясь устоять прямо. Было плохой идеей вчера не взять с собой опору и прийти так. Ночью еще действовали обезболивающие, но их эффект уже закончился, и сейчас каждый шаг будет подобен пытке.
– Сильно болит? – Русалка тут как тут оказывается передо мной.
– Терпимо, – натягиваю улыбку, нагло солгав.
Не хватало мне еще быть слабаком в ее глазах.
– Прими душ и встретимся на завтраке, – провожу по нежной коже щеки.
– А ты меня не попросишь переехать в твою спальню? – закусывает нижнюю губу.
– А мне нужно тебя просить? Я думал, ты и так знаешь, что должна спать в нашей спальне.
– Тогда я приму душ в ней.
– Как скажешь, – хромаю к выходу, сжимая челюсти.
– Я помогу, – Русалка обнимает меня за талию, пытаясь взять часть веса на себя.