«Сбор особый. От усталости и вредных графиков».
У Романа перехватило дыхание. Сердце сделало тяжелый, мощный толчок в грудную клетку и, кажется, на секунду просто перестало биться, а затем пустилось вскачь. Драники со сметаной. Чесночный соус. Баночка с травами от мигрени.
Он медленно, словно боясь разрушить это наваждение, поднял глаза на Марка. Безопасник уже не улыбался — он смотрел на шефа серьезным взглядом, в котором читалась молчаливая мужская поддержка. Марк едва заметно кивнул головой, подтверждая невысказанную догадку.
Глава 6 Незримая нить
Следующие две недели в Клоповке пролетели удивительно шумно, ярко и… совершенно нетипично для глухого, тайного убежища, в которое меня так поспешно и авторитарно спрятал Роман. Жизнь в этой заброшенной лесной глуши вдруг забурлила с такой невероятной силой, что я порой ловила себя на странной, пугающей мысли: кажется, я напрочь забыла о существовании душного столичного офиса, бесконечных ковровых войн в холдинге и сухих аналитических графиков, из которых раньше состояла вся моя жизнь.
А виной всему стал мой чай. Обычный, казалось бы, травяной сбор.
В итоге получилось не просто "питьё", а настоящее ароматное золото. Листья бережно собранные на рассвете, приобретали глубокий, почти фруктовый оттенок, дикая мята давала леденящую свежесть, а цветы душицы раскрывались медовым, тягучим послевкусием… Я подошла к делу со всей своей природной педантичностью: аккуратно фасовала готовый сбор в плотные крафтовые пакеты, бережно подворачивая и заклеивая края, чтобы ни один грамм драгоценного аромата не улетучился.
Местные мужики, председатели соседних хозяйств и приехавшие на выходные городские дачники интеллигентного вида настойчиво, с пристрастием допрашивали хозяйку дома, топчась у калитки. Я же в эти моменты, притаившись за легкой занавеской на веранде, тихо хихикала, зажимая рот ладонью и слушая их забавные, бесхитростные диалоги:
— Нина Никитишна, здорово! Бог в помощь! Слышь, тут такое дело… А когда твоя внучка… ну, что у тебя живет, сбор свежий делать начнет? Моя баба от ее прошлогодней мяты с чабрецом и смородиновым листом прямо шёлковая ходит, представляешь? Голова у неё, видите ли, больше не болит, пилить меня по вечерам перестала! Продай пакетик, Никитишна, выручай мужика! Любые деньги отдадим, сколько скажешь!
Баба Нина в такие моменты принимала максимально важный, неприступный вид, картинно отмахивалась вышитым полотенцем и строго, с долей легкого превосходства заявляла:
— Ишь, шустрые какие выискались! Набежали, как мухи на мёд! Внучка моя ещё силы копит! Рано ещё для сбора, травы в лесу силу не набрали, соком не налились. Ждите, придёт время — оповещу! А пока нечего тут пылить у забора, идите с богом!