В её глазах всё сильнее разгорался голод, пальцы начали немного дрожать, а дыхание участилось. Корна и самого вдруг бросило в жар, а рука сама собой переместилась с плеча Микаэллы на её правую грудь.
Сознание будто заволокло туманом, а желание прямо сейчас взять эту девушку стало поистине нестерпимым.
— Демоновы твари! — выругался Корн, прижимая к себе такую податливую и на всё согласную Микаэллу.
Он понял, чем именно его напоили, да и её заодно — зельем возбуждения, да в такой безумной концентрации, что сопротивляться просто невозможно. Тот, кто отправил Мику сюда, явно хотел, чтобы Тейн точно с ней переспал, чтобы у него не осталось ни единой возможности отказаться. И кем будет Корн, если сделает это? Но как удержаться, когда всё его существо тянется к Микаэлле? Желает её, мечтает о ней, хочет её.
Пока он пытался совладать с собой, Мика принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке. А когда ткань разошлась в стороны, наклонилась к его груди и провела языком по соску. Корн вздрогнул от пронзившего тело острого желания, но всё ещё старался найти в себе силы удержаться, но и отодвинуть от себя девушку уже не мог.
А Мика целовала его, перемещаясь всё ниже, а когда, опустившись на колени, покрыла поцелуями его живот и принялась расстёгивать брюки, у Далтера потемнело в глазах. В этот самый момент он понял, что пора хоть как-то брать ситуацию под контроль.
Корн поднял Микаэллу на руки и уложил на кровать. Она не сопротивлялась, наоборот, с явным удовольствием обняла его и потянулась к губам. Но Далт не ответил на её поцелуй, у него и так голова шла кругом. Ему нужно было время, чтобы решить, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Какой именно Мике отдали приказ? Соблазнить? Переспать? Постараться забеременеть?
Далтер завёл руки Микаэллы за голову и прижал к подушке, чтобы минимизировать её прикосновения к его телу. Целовал девичью шею, медленно спускался к груди, а сам старался сосредоточиться на главном. Увы, обнажённое женское тело никак не настраивало на рабочий лад, а возбуждающее зелье продолжало растекаться по организму.
И что хуже, какой-то голосок внутри навязчиво шептал: «Поддайся, возьми её, она ведь всё равно завтра ничего не вспомнит. Никто из тех, кого поили подчиняющим зельем, не помнил прошедший день, и с ней будет так же. А ты получишь ту, кого хочешь… и в голове прояснится»
Но Корн заставлял себя вспоминать, что Мика пришла не к нему, а к Тейну, и сейчас она уверена, что её целует принц, потому собирался сделать всё возможное, чтобы дальше ласк дело не зашло. А она извивалась под его поцелуями, сладко стонала, её соски так призывно торчали вверх, что у Корна кровь закипала в венах, а штаны в районе паха трещали по швам.