Лиза ловила себя на том, что смеется — легко, искренне, не думая о том, как это выглядит со стороны. Она рассказывала о своем первом салоне, о смешной клиентке, которая хотела цвет волос «как у русалки Ариэль». Она чувствовала, как годы напряжения и обиды постепенно тают, уступая место простому человеческому счастью.
— Знаете, Олег, — сказала она, отодвигая пустую тарелку, — сегодня, после подписания тех бумаг, я не почувствовала радости. Была пустота. А сейчас… сейчас я чувствую себя легкой. Как будто скинула тяжелый рюкзак, который тащила за спиной километры.
Олег смотрел на нее, его gaze был мягким и внимательным.
— Это потому, что вы наконец-то разрешили себе быть не только матерью, не только бизнес-леди, не только жертвой обстоятельств. А просто Лизой. Это самая важная победа.
Его слова попали точно в цель. Она кивнула, и в глазах у нее выступили слезы — не от горя, а от освобождения.
— Боюсь, я уже забыла, какая она — эта просто Лиза.
— Ничего, — он улыбнулся. — Она мне уже нравится. Давайте узнаем ее вместе. Никуда не торопясь.
Когда он проводил ее до подъезда, они постояли в молчании. Город спал, и только где-то далеко гудел ночной трамвай.
— Спасибо за этот вечер, Олег, — сказала Лиза. — Он был мне очень нужен.
— Взаимно, Лиза, — он взял ее руку и на секунду задержал ее в своей. Рука была теплой и сильной. — Спокойной ночи.
Он не пытался ее поцеловать, не делал резких движений. Просто отпустил руку, кивнул и ушел.
Лиза поднялась в квартиру. Было тихо — Катя уже спала. Она подошла к окну, смотря на огни города. Потом ее взгляд упал на руку. На тонкую полоску белой кожи, которую все эти годы скрывало обручальное кольцо.
Она медленно провела пальцем по этому следу. Не было ни боли, ни сожаления
Салон «LunaSol» жил своей привычной жизнью: ровный гул фенов, тихая музыка, сдержанные голоса мастеров и клиентов. Лиза, проверяя расписание на следующий день, чувствовала непривычное спокойствие. Вчерашний вечер с Олегом оставил после себя не смущение или тревогу, а теплое, ровное чувство. Как будто кто-то подал ей стакан горячего чая в промозглый день.
Дверь салона открылась, впуская порцию свежего уличного воздуха. На пороге стоял Борис.
Лиза вздрогнула, но не от испуга, а от неожиданности. Он не звонил, не предупреждал. Он стоял в ее пространстве — выглаженный, но почему-то казавшийся менее монолитным, чем обычно. В его руках был неприметный конверт.
— Лиза, — он кивнул, подходя к стойке. — Можно на минуту?
Она окинула взглядом зал. Было несколько свободных кресел в зоне ожидания.