Если дочь просто рассуждает, всё ещё переживая за отца… То Костик в меня испытывающим взглядом стреляет.
Пытается понять, насколько я причастна к этим проблемам. Кажется, будто даже не сомневается особо. Одобрительно усмехается.
Судя по всему, мужу позвонили по поводу заморозки счетов. Значит ли это, что скоро эта разозлённая махина примчится ко мне?
Я понимаю, что нас с Русланом нужно поговорить. Я не смогу прятаться вечно. Да и много предстоит обсудить.
Просто…
Я не готова сейчас.
Какой бы я смелой и решительной ни казалась, поставить окончательную точку было сложно. Потратила много сил на это. А сейчас опустошение чем-то забить нужно.
И после снова в бой.
Завтра. Завтра я позвоню Руслану, обсужу всё с ним. Огорошу тем, что я всё знаю. Расставлю точки, запятые и другие знаки препинания.
Но это будет завтра.
А сегодня я просто наслажусь ужином с детьми и сладковатым ароматом роз.
Я сижу за столом, передо мной кипа документов, а в голове чёртова вакханалия. С каждой секундой напряжение только растёт, как будто кто-то завязал мне узел на шее и медленно затягивает.
Блокировка счетов. Чёрт бы её побрал. Никаких предупреждений, никаких шансов подготовиться. Просто нокаут, от которого всё тело ломит.
Деньги заморожены, и я, владелец одной из успешных строительных компаний города, сейчас даже кофе своему секретарю оплатить не могу.
Алинчик, ну зачем?
Что же ты творишь, родная?
Пришла бы, нормально всё сказала… А нет, чёрный список и полный игнор. Очень по-взрослому.
И это всё — нахера? Какая вообще бешеная белка её укусила, что она помчалась в суд?
Всё без предупреждений. Без каких-либо адекватных причин. Будто просто усложнить жизнь мне решила.
Из дома выставила, вместо себя Костика послала. Втихаря в суд подала заявления…
Зашибись.
Радует лишь одно в этой ситуации. Сын оказался неожиданно взрослым. Серьёзным и собранным. Защищал мать.
И это радовало.
— Маме там плохо.
Сказал тогда в коридоре, когда я придумывал, где лучше разместиться. Меня из собственного дома вышвырнули.
И я просто схавать должен?
— Я могу её поддержать и утешить, пап, — оскалился Костя. — Или стоять здесь с тобой.
— Плохо? Я бы хотел знать почему.
— Мама если захочет, то сама расскажет. Потом. Пап, ты настолько эгоист, что лучше настоишь на своём? Даже если мама расстроена? Иди кофе попей, ты это любишь. Или отель сними. Просто не действуй маме на нервы. Ей плохо.
А мне охрененно, да?
Из дома выставили. Жена игнорирует. Дети — на её стороне.
Зашибись на днюху сходил.
Но пришлось уйти. Потому что сын прав. Алина там изведётся у двери. Будто я не слышу, как топчется там.