— Ты не будешь их носить.
— Белый цвет мне идёт.
Костик показательно пытается натянуть наушники на уши, приглаживая мех.
— Мам, он их растянет!
— Коть! — фыркаю я. — Отдай ей наушники. Оль, а ты ему — его. Ясно?
— Да я просто забыла, в сумке валялись. А он: отдай прям щас. А там бардак, не могу сразу найти.
— Я предлагал помочь.
— Ага! Пущу я тебя в своей сумке рыться.
— Так! — прикрикиваю на них. — Кто первым перестанет ругаться — получит больший кусок торта.
Это шантаж. Но шантаж хорошо работающий. Не сразу, но дети затихают. Начинают нарезать круги вокруг вафельного торта со сгущёнкой.
Гоню их переодеваться, заканчивая с ужином. Оля убегает, а Костик крутится рядом. Хмурится, водит челюстью.
— Розы? — тянет недовольно. — Это всё, на что отец раскошелился?
— Это… Кхм, — я немного теряюсь. — Клиент подарил.
— Интересные у тебя клиенты. Одобряю. А то что-то папа расслабился… Кстати. А нас теперь отец будет забирать постоянно?
— Я не знала, что он это планирует, — отвечаю честно. — Но у меня сейчас не будет времени вас возить. Вы, вроде, сами справлялись.
— Ага. Но папа заявился… А чё нам на такси тратиться? Пусть он возит.
— Согласна. И чего он хотел?
Если Костик впихнул сестре наушники, то явно разговор был непростым. И Руслан бы не приехал за детьми просто так.
— Пытался вытянуть, что произошло, — хмыкает сын, хватая с тарелки горячую креветку. Жуёт. — Ведёт себя так, будто ты просто психанула.
— Ну, я не озвучивала ему причину развода. Ты?
— Не-а. Пусть сам догадывается. Но он пытался узнать, что ты знаешь. Говорила ли что-то, объясняла… Пытался убедить, что это ваши разборки, а мне лезть не стоит.
— В каком-то смысле он прав, Костик. Это взрослые разборки, а ты всё ещё ребёнок. Хотя я очень ценю твою помощь.
— В смысле? Ты моя мама! А сейчас единственный мужчина в семье. А папа сам учил, что я за вас в ответе, когда его нет. Вот и всё.
Я шутливо бью лопаткой по руке сыне, когда он пытается стащить еду прямо со сковородки.
Но после притягиваю к себе, целую в висок. Сын хмыкает, но не отталкивает со словами, что уже взрослый. Обнимает в ответ.
— А я?!
Оля влетает в наши объятия, протискивается между нами. Со смехом обнимаю и её. Поочерёдно целую детей в макушки, прикрываю глаза. Всё у нас будет хорошо.
— Кстати, — Оля помогает мне накрыть на стол. — У папы теперь какие-то проблемы?
— Проблемы? — я изгибаю бровь.
— Да. Он же хотел нас потом и забрать. Но когда высаживал, ему кто-то позвонил… Он аж посерел на глазах! А после покраснел. Я таким злым его видела, когда…
— Когда в семь лет его лыжный костюм на полоски порезала, — подсказывает сын. — Но да, папа прям в бешенстве был. Сказал, что планы поменялись, сорвался куда-то…