– Да, просто… показалось, что там кто-то знакомый.
Крики молодёжи удаляются. Стою и пытаюсь успокоить дыхание. Если бы это была Маша, она бы не убежала. Она бы устроила скандал прямо здесь и сейчас. Она бы кричала, плакала, требовала объяснений.
Значит, это не она. Просто похожая девушка. Москва огромная, у скольких студенток красные шапки и белые куртки? У сотен, наверное. У тысяч.
Выдыхаю и поворачиваюсь к Милене.
– Извини, давай отсюда уйдем. Зайдем в кафе? А потом в гостиницу.
Она кивает, но смотрит на меня с беспокойством. Идём к выходу из сквера, а я пытаюсь отогнать от себя тревогу, которая оседает холодным комком где-то в груди.
Не может быть.
Это не Маша.
Но почему же тогда руки дрожат, когда достаю телефон, чтобы проверить, не написала ли она мне?
Никаких сообщений. Ни звонков. Все нормально.
Значит, показалось. Конечно, показалось.
Беру Милену под руку и иду дальше, стараюсь улыбаться и поддерживать разговор. Но образ девушки в красной шапке не выходит из головы.
То, как она замирает, глядя в нашу сторону. То, как резко разворачивается и убегает.
Нет. Это не она. Не может быть.
Потому что если это Маша, то моя жизнь разлетится вдребезги.
Глава 2
**Татьяна**
Стою у окна и смотрю, как мокрый снег падает на город… Какая же всё-таки у меня хорошая семья.
Саша – надёжный, ответственный, заботливый. Двадцать лет вместе, и я до сих пор благодарна судьбе за то, что он выбрал меня.
Помню тот вечер, когда мы познакомились на дне рождения общих друзей. Он тогда работал прорабом, мечтал о своем деле, говорил о планах с таким энтузиазмом, что невозможно было не поверить в него.
И я поверила. Вышла замуж, родила Машеньку, поддерживала его во всем. Он построил свой бизнес, обеспечил нам хорошую жизнь. Мы живем в просторной квартире, у нас есть все, что нужно. Саша работает много, иногда слишком много, но я понимаю – он делает это для нас.
Машенька – моя умница, моя красавица. Хоть и трудный сейчас у нее возраст, но я люблю ее такой, какая она есть. Девятнадцать лет – это всегда сложно. Я сама помню, как металась в этом возрасте, не знала, чего хочу, спорила с родителями по любому поводу.
Правда, последние месяцы Маша ходит напряженная, нервная, будто натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. И я понимаю почему. Саша настоял на юридическом факультете, хотя Маша мечтала об актёрском. Я тогда пыталась поговорить с ним, объяснить, что нельзя так давить на ребенка, что надо дать ей самой выбрать свой путь.
Но Саша был непреклонен. Вижу, как Маша страдает. Вижу, как она сидит над учебниками до поздней ночи и ничего не понимает, потому что ей это просто неинтересно. Как она смотрит на отца с обидой и болью. А он не замечает. Или не хочет замечать.