Сама по себе бывшая повариха, она не находила ничего постыдного в том, чтобы работать посудомойкой. По её словам, это занятие её успокаивало. И опять же по её словам, в силу возраста и небольшого лишнего веса, отбивать кухонную запару как в старые добрые она теперь была не в состоянии. Зато в голове у мадам Изабеллы хранилась куча аутентичных рецептов французской и гасконской кухонь, которые мы со временем обязательно попробуем.
Дальше — сеньор Лоренцо Пазолини. Он мне ещё вчера понравился. Клянусь, был бы у меня штат чуть побольше, я бы не раздумывая назначил этого человека су-шефом.
Кряжистый, как корень мандрагоры. С забитыми поварскими татуировками руками и усами столь подвижными, что те как будто бы живут своей жизнью. А ещё этот его удивительный цвет лица. Почти красный, оттенка вяленых томатов. Иной врач мог бы сказать, что у сеньора Лоренцо повышенное черепное давление, но я-то знаю… это страсть!
Человек горел своей работой хотя бы потому, что всерьёз разговаривал с продуктами.
— А кто у нас тут такой спелый и сочный? — периодически задавал он вопрос помидору и гладил его, будто дитя, а в следующий момент уже орал на непослушный кусок баранины, убеждая его в том, что ему суждено стать шедевром.
Короче говоря, некоторую нехватку профильных знаний, Пазолини с лихвой компенсировал вовлечённостью в процесс. И добыть его для своей кухни мне просто-напросто повезло. Заведение, в котором он отработал более пяти лет на днях закрылось и он как раз был в поиске работы. Тут-то Джулия его и нашла.
Ну и наконец наш сын полка — Джузеппе Карузо. Парнишка пятнадцати лет, из которого я собираюсь вылепить матёрого кулинара. Сын рыбака, которого с детства кормили одной рыбой, и которая настолько его задолбала, что он решил стать поваром и перепробовать всё на свете.
Отец ругался на него за то, что тот вздумал бросить семейное дело. И потому Джузеппе оставалось лишь одно — выходить вместе с родителем в море, а после тайком подрабатывать в ресторанах. Зачищая корешки и перетаскивая продукты с места на место, он наблюдал за старшими товарищами и ждал своего часа. И в конце концов дождался. Кто-то из поваров заболел, Джузеппе попросили встать к плите, и парень показал себя. Затем вернулся домой и сказал отцу, что больше не сможет помогать ему с рыбалкой, ведь его берут работать на постоянку.
Случился скандал. Старый сеньор Карузо заявил, что Джузеппе ему больше не сын, и раз он стал таким самостоятельным, то может валить на все четыре стороны. А было это… да вот буквально на днях и было.