— Вот только пережить Испытание довелось единицам.
— Ну значит я единица, — улыбнулся я.
— А у тех, кто умер во сне, на лице застыло жуткое выражение.
— Ну, у меня не застыло, получается.
— Артуро!
— Что?
— Ты можешь быть хоть чуточку серьёзней⁈ — Джулия бросила тряпку куда-то под бар. — Ты окно ночью открывал⁈
— Хм-м-м…
Постепенно я выстроил логическую цепочку и понял, что та самая система ночной вентиляции в моей комнате неисправна. Видимо, она и затянула тот зловещий туман, который и заставил меня проходить Испытание.
— Больше никогда её не включай!
— Ладно, — согласился я. — Слушай, а какие обычно призы люди получали на испытании?
— Какие призы? — и снова этот недоумённый взгляд. — Там либо умираешь, либо не умираешь. Никаких призов там нет.
— Понятно, — улыбнулся я.
А больше ничего не сказал и отправился на кухню. Никаких призов, ага. Как же! Либо местные не настолько ушлые и никогда ничего не просят… в чём я лично очень сильно сомневаюсь. Либо же все победители просто не хотят распространяться о том, какой приз им достался.
А хотя я ведь и сам до сих пор не понимаю, что досталось мне! «Теперь ты будешь видеть больше», — ещё раз вспомнились мне слова Голоса.
— Интер-р-р-ресно, — протянул я и вошёл на кухню. Наступал новый день…
— Сеньора Изабелла…
— Мадам!
Опять забыл.
— Простите… МАДАМ Изабелла. Вы не могли бы сперва заняться противнями?
— Конечно, Артуро.
Наступил новый день. Большинство жителей Дорсодуро ещё толком не продрали глаза, а в закрытой для гостей «Марине» уже кипела работа. И сегодняшний завтрак мы готовили уже командой.
Команда, правда, ещё толком не сложилась, но я уже потихоньку начал прикипать ко всем этим людям. Колоритные, чертяки. Да взять хотя бы ту же мадам Изабеллу. Кто бы сказал мне неделю назад, что на грязной посуде у меня будет стоять барышня по имени Изабелла Шаброль, я бы в ответ просто посмеялся.
Низкая, пухленькая, почти круглая мадам чуть за пятьдесят. Уроженка Гаскони, которая перебралась в Венецию пару лет тому назад, и которую вполне можно назвать беженкой. Вот только бежала она не от политических репрессий, долгов или бандитов, от собственной семьи. Изабеллу Шаброль… м-м-м… как бы так сказать? Её задолбали. Не того мадам Шаброль ожидала от своего возраста. Вместо размеренной жизни, наполненной маленькими миленькими хобби, она получила целую горсть визжащих внуков разных возрастов, что методично разносили весь её дом. «Посиди с этим, помоги с тем».
«Нет», — решила мадам Шаброль. Так что как только её муж Жан-Жак умер от самой банальной сердечной недостаточности, она соврала родне, что пообещала благоверному отправиться путешествовать. Типа за двоих. Это была его последняя просьба, а она поклялась и всё такое прочее. Так что уже на следующий день после похорон, весьма довольная собой мадам Шаброль прибухивала в каюте лайнера, что вёз её в Венецию.