— Серёж, он мне переехать предложил, — обронила глухо, ловя в фокус почти черные в полумраке, вмиг ставшие непроницаемыми, глаза Соболева, — У нас дом есть под Краснодаром, всего сто километров от Новороссийска. И ординатура моя…Я могу перевестись…
Замолчала. Слова так неуклюже звучали. В голове гораздо стройнее выходило. Сергей дернул уголком рта то ли в насмешке, то ли от раздражения.
— Да неужели предложил, — протянул Соболев с сарказмом. Почесал лоб и устало добавил, — Ты же понимаешь, что это чистой воды манипуляция? Что он знает, по какому месту тебя бить?
— Понимаю, — смиренно кивнула Люба, прикусила губу и тихо добавила, — Только назло ему оставаться одной не хочу. У меня там семья, Серёж…А здесь?
И опять замолчала, сглатывая подступающий ком. А он всё не желал пропадать. Разбухал, сдавливая горло.
— Ты же сама уехала?
— С Сашкой…
Сергей шумно выдохнул и отвернулся к окну.
— Что ты хочешь услышать от меня, Люб?
Вознесенская не сразу ответила, любуясь мужским чеканным профилем. Соболев ей так нравился, так…Хотелось запомнить это мгновение, когда они вместе, когда можно помечтать, что всё хорошо. Она интуитивно чувствовала, что их время утекает, безжалостно и быстро. Сердце зачастило в груди, ладони вспотели.
— Что мне делать, Серёж? Как поступить? — голос дрогнул, и Люба нахмурилась, опуская голову. С преувеличенным вниманием стала рассматривать свой аккуратный маникюр. В ушах звенело от ожидания.
— По мне сорваться и уехать будет космической глупостью, — Сергей сделал паузу, на мгновение плотно сомкнув челюсти, — Но…Люб, только ты знаешь, как тебе лучше. Тут уж сама решай.
Сердце пропустило удар. Люба моргнула, повела плечами, пытаясь избавиться от быстро разрастающейся внутри ледяной корки. Какой-то ужасный бесконечный день…Так плохо, что уже и сил нет переживать…
— Я тебя поняла, — сказала Вознесенская вслух ровным бесцветным голосом. Притворно зевнула и потянулась, — Давай спать, Серёж. Глаза уже сами закрываются.
— Мда… — Зойка постучала наманикюренными ноготками по столу, выбивая неровную дробь, — Спасибо.
Кивнула благодарно Любе за поставленную перед ней чашку кофе, подняла на подругу обеспокоенный взгляд, — Делать-то что будешь, Любаш?
Люба села напротив Городецкой и покрутила в руках свой эспрессо. Рассеянно пожала плечами, не поднимая глаз.
— Да не знаю я, Зой… Вообще голова не соображает. Как ваты напихали ещё со вчера…Что буду-что буду…Ничего не буду…
Вздохнула и отпила. Господи, горький какой. Сахарку бы, но Люба от расстройства тут решила сесть на диету. Тем более готовить теперь всё равно некому. Себе самой борщи варить неинтересно…