— Надо поговорить!
Шанталь кисло посмотрела на меня, но пошла следом.
Я решила, что леди Инга, конечно, славная женщина, но этот разговор не для ее ушей. Шанталь шагала насупившись. А я вела ее через леваду к берегу Айры, чуть подальше от водопада, чтобы шум воды не мешал разговаривать.
Айра крутила пеной и резво перепрыгивала через камешки. Мягкий клевер с нашей стороны рос почти у кромки воды, и можно было удобно усесться. На том берегу топорщились высокие утесы, заросшие кедрами, и казалось, что скалы можно потрогать руками. Быстрая речка у истока была еще узкой, едва ли шире холла в клинике, но сила течения сбила бы с ног даже лошадь. Тут было очень уютно и мирно. Нагретые камни отдавали теплом. Клевер приятно холодил.
Шанталь напряженно села и всей своей прямой спиной выражала непримиримость и обиду. Я решила не ходить вокруг да около и сразу спросила:
— Тебе ведь нравится Пьер?
— К чему эти разговоры? — Шанталь разозлилась. — Он ухаживает за тобой. Просто глаз не сводит.
— Да брось, Шанталь! Речь сейчас не обо мне и Пьере, и даже не о его чувствах. Просто скажи, что говорит твоя ведьмова чуйка о нем?
— Ашвария, я не понимаю, к чему ты затеяла этот разговор, — глаза ее жгли во мне дыру.
— Шанталь, Пьер меня не цепляет, и его ухаживания я принимать не буду. Но я же вижу, что тебе он нравится. Так давай это исправим! — я улыбалась, закусив губу, и смотрела на любимую подругу.
Шанталь вдумчиво посмотрела на меня, чуть пригасив интенсивность злого взгляда. Ну наконец-то я ее заинтересовала! А то сидит тут надутая, как мышь на крупу, и злится!
— И что ты предлагаешь? Если он, кроме тебя, ничего вокруг не видит, шансов у меня маловато, — враз выпалила Шанталь, посмотрев на меня, а потом отвернулась на утесы.
— Шанталь! Ты же ведьма!!! Приворожи его! Разве мама тебя только хорошему учила?
Мы рассмеялись. Донна Рафаэлла… скажем так, мы птички маленькие, и о-очень правильные. Очень-очень!
— Мама нет, не учила. А вот бабушка да, она много чего из запрещенного рассказывала. — Шанталь заулыбалась, вспоминая бойкую старушку.
— И ты умеешь?
— Умею. Но это же противозаконно. Да и Пьер… — ведьма враз загрустила.
— Погоди! Пьеру со мной все равно ничего не светит. Только страдать будет. Так?
— Допустим.
— А с тобой у него будет полная взаимность. Он просто еще не понял, какая ты расчудесная. Он себе даже шанса не дал пообщаться с тобой и узнать тебя получше, — я с энтузиазмом втолковывала подруге такие прописные истины.
— Допустим.
— Так что там с твоей чуйкой-то? Ты же ясновидящая.
— Про себя я не очень четко вижу. Именно это толкает меня к Пьеру как будто помимо моей воли, но на мне точно нет чужих чар. Наверное, так работает ясновидение.