Отполированная поверхность явила мне совершенно незнакомое лицо. Прямой нос, упрямый подбородок, трехдневная щетина, карие глаза и вихры темных волос. К этому всему в комплекте шли бледная кожа, круги под глазами и полоска от подушки, пересекавшая щеку до самого виска. Но потрясло до глубины души меня совершенно другое. Теперь я был очень молод! Кажется, что едва-едва достиг совершеннолетия.
Когда я вышел из ванной, то все еще пытался осознать увиденное. Но Лерчик и не думал давать мне время на размышления, а быстро подхватил меня под руку и потащил дальше.
За другой дверью скрывался широкий коридор, больше напоминающий каменную кишку. Стены давили своей мрачностью, и каждое мгновение казалось, что сейчас из бокового хода на нас выпрыгнет разъяренный стражник в полной боевой экипировке. Как в каком-нибудь историческом фильме.
Но ничего такого не происходило. Я встретил только одинокий доспех, покрытый пыльными разводами. Интересно, неужели, тут такие носят? Или он здесь он находился в качестве украшения? Помимо этого пустоголового парня, коридор был пуст.
Что же это за место?
Тем временем Лерчик неустанно уговаривал меня продолжить праздновать. Из потока слов я смог выцепить только то, что мы находимся в замке моих родителей, что мы можем кутить несколько дней кряду и что девушки нас любят. Лерчика, конечно, больше.
Одного я не мог понять: почему он все время называл меня Князем? Неужели он знает мой позывной? Но откуда?
— Катюшенька, душа моя! — крикнул зеленоглазый, едва мы ввалились в кухню. — Спасай! Душа требует праздника, но на пустой желудок этого сделать совершенно невозможно!
Из-за огромной печи выглянула могучая женщина в сером переднике и скошенной набок поварской шапочке. И это Катюшенька? Глядя на ее габариты, мне остро захотелось называть ее по имени-отчеству!
Ее хмурый взгляд тут же расцвел заботой и радостью.
— Мальчики! Где ж вас носило-то столько времени? Мне Настюшка все уши прожужжала, что вы ушли два дня назад и вас больше никто не видел.
Голос ее громыхал по всей кухне, отскакивая от кастрюль и вгрызаясь в мою ноющую голову.
— Прекрасная моя, мы с Владимиром изволили торжественно отмечать его двадцатилетие.
— Так это ж месяц назад было!
— А впереди еще целый год! — во все зубы улыбнулся Лерчик и толкнул меня к столу.
Екатерина — у меня язык не повернулся назвать эту поистине богатырскую женщину Катюшенькой — в мгновение ока поставила передо мной чашку с пахнущим ягодами напитком и миску каши.
Я опасливо покосился на еду. Правильно ли будет употребить это в пищу? Это точно полезно? Не повредит ли это моему телу?