Они с Софьей Владимировной вчера полдня обсуждали меню. Она даже пригласила несколько помощников из ближайшей деревни. На кухне теперь не протолкнуться.
И никакие подгоревшие лепешки не имеют права испортить все эти приготовления.
Продолжая заниматься готовкой, она краем уха слышала, как за окном тяжело бухаются о землю деревянные емкости. А после, услышав скрип уезжающей телеги, и вовсе про них забыла.
Да и никто про них больше не вспомнил.
Заметил их только поваренок Ваня, который влетел в одну из них и взвыл от боли в ушибленной ноге. Оглядел длинный ряд бочек, аккуратно стоящих вдоль стен, почесал затылок и похромал дальше.
— Как дату свадьбы? — сорвалось с губ отца. — А я думал, вы просто так приехали! Ай!
Матушка постаралась максимально незаметно пнуть его под столом. Не получилось.
— Марья Андреевна, — медленно произнесла она. — К чему нам так спешить? У Владимира сейчас военная служба…
— Да-да, я в курсе. Особый отдел, — отмахнулась от ее слов Бушман. — Тем более что надо спешить! Не приведи святые наместники, закинут в другую страну да концы в воду.
От ее небрежного тона мне стало не по себе. Суровый расчет. Матушка тоже едва заметно скривилась, но постаралась улыбнуться.
— Марья Андреевна, давайте не будем торопиться…
— Напротив! Как говорится, у нас товар, у вас купец! Что еще обсуждать? — продолжала она наступать. — Через год уже разберется со своей службой. Как раз к празднику Солнца в конце лета должны успеть все подготовить.
— А если его вызовут на задание? — выпрямилась матушка.
— Ну вы уж как-нибудь договоритесь! Что ж они там, не люди, что ли? Разберетесь!
Вилка в моей руке согнулась пополам и с жалобным звоном упала рядом с тарелкой.
Марья Андреевна покосилась на меня и громко фыркнула.
— Зачем же нам спорить? — мягко сказал я, примирительно подняв руки. — Если вы хотите и вас все устраивает, давайте обсудим условия сделки. Марья Андреевна, после ваших слов про купца мне вдвойне стало интереснее, что у вас за товар. И чем он лучше остальных. Правильно, матушка?
Я с улыбкой посмотрел на обескураженную Софью Владимировну.
И подмигнул.
— Правильно, дорогой, — ответила она. — Давайте закончим ужин и все обсудим.
Отец недоверчиво покосился на нас, но затем все же кивнул.
Больше этот вопрос за столом не поднимали. Говорили о погоде, о театре и почему-то о коврах.
Я не участвовал в их беседе, а больше думал о том, как поудачнее вывернуться из-под нависшей угрозы свадьбы.
Понятное дело, что брак — дело скорее политическое, чем человеческое, но я как-то не готов к такому решительному шагу. У меня еще винодельня на ноги не поднята, с Булатовым не все понятно, да и император в опасности!