Но те не двигаются, замирают, ждут моей реакции. Я едва заметно киваю. И, пока они пятятся к выходу, скольжу взглядом по комнате — ищу, не завалялось ли чего потяжелее. На всякий случай.
Он перехватывает мой взгляд.
— Брось, Аэлина, — лениво говорит Каэль, заметив, как я поглядываю на статуэтку дракона, сидящего на груде монет. — Я пришёл поговорить… только поговорить, — добавляет он, когда я скрещиваю руки.
Ну вот, уже уточняет. Запусти в него статуэтку — и в следующий раз не только постучит, но ещё и извинится.
Вздыхаю. Думала, после того как получил вазой по голове, Каэль всё поймёт. Уедет. Но прошло три дня и он опять здесь. Интересно, сильно ли я его приложила? На вид — всё цело. Ни бинтов, ни царапин. Хотя… может, доктор подлатал магией мерзавца.
Каэль осматривает меня, внимательно, даже чересчур. И главное он слишком довольный, а это вызывает подозрение.
— Разрешишь? — спрашивает он, но не дожидается ответа и тянет руки к волосам, ловит прядь.
Я тут же хлопаю по пальцам.
— Нет.
Каэль усмехается, но руки убирает.
— Осторожная стала, — тянет он, прищурившись. — Раньше ты так не дергалась.
— Раньше я была дурой, — парирую. — Прошло.
— Да-да. Изменилась. Уже и на драконицу не похожа. Больше… на редкое божество, спустившееся с небес.
Фыркаю.
— Я просто хотел убедиться, что ты в порядке, — говорит Каэль задумчиво.
— Ну вот, убедился. Можешь идти.
Он не двигается. Молчит, потом снова начинает расхаживать по ковру. Резко останавливается и бросает:
— Повторяю: я не дам тебе развода. Даже не надейся.
Смотрю на него с единственной ясной мыслью: пора найти что-то потяжелее этой статуэтки. Тот раз в кабинете, потом в моей спальне, и теперь. Иногда мне кажется, что быть вдовой проще.
Но я всё же беру себя в руки и говорю ледяным тоном:
— Прекрасно. Тогда я подам на развод сама.
— Не трать время, Аэлина. Без рода нет и права ходатайствовать. Только глава может подать прошение. Или муж. А я не одобрю. Так что перестань вести себя глупо.
Он криво усмехается:
— Или ты надеешься очаровать Совет своей… новой неземной внешностью? Напрасно. Там не любят всё необычное. Особенно если не уверены, можно ли это контролировать.
Каэль вдруг вздыхает и, будто спохватившись, добавляет:
— Но я ведь не ругаться пришёл.
Он касается виска — того самого места, куда пришёлся удар тот раз. Потом проводит пальцами по волосам, точно невзначай.
— Я тут подумал… Возможно, я действительно уделял тебе мало внимания. Редко бывал дома, дарил недостаточно подарков, не звал на торжества… — Смотрит на меня как на несостоявшийся проект. — Прости, дорогая. Я исправлюсь… но сейчас мне нужно уехать — император вызывает, как одного из своих генералов, — важно произносит Каэль. — А ты пока останься здесь, поиграй в хозяйку. А через шесть месяцев начнётся новый бальный сезон — и мы начнём всё заново.