Мастер спорта пожал воодушевленным такой честью ребятам руки, потом кивнул на доску и предложил партейку. Те, само собой, от мата в три-пять ходов свалили «писать конспекты» на кухню, заодно пообещав принести нам с Шиловым чаю и получив за это от мастера спорта кулек шоколадных конфет.
Кучеряво, а это только первый лот из его авоськи — остальные он мне в мою пересыпал, а я не остался в долгу, сгрузив в портфель Шилова самый большой из имевшихся кусков сала. По деньгам, полагаю, не ровно, но дело-то в жесте и вкусе!
— Вы из-за задачки ко мне? — повесив пальто гостя на вешалку и пристроив рядом кепку, спросил я.
— Задачка простенькая, но с минуту подумать пришлось, — Шилов уже начал расставлять фигуры на доске. — Погляди — не ошибся?
Я подошел, опустился на свою кровать и посмотрел на доску. Не ошибся: черный король зажат в углу, на g8. Перед ним собственные фигуры — ферзь и пешки, словно заслоняющие путь к бегству. Белые — почти вплотную: конь навис над королевским флангом, слон режет длинную диагональ, ферзь стоит рядом, а ладья — чуть в стороне, будто ей нет дела до происходящего.
[Белые: Kg1, Qh6, Re1, Bc4, Ng5, пешки: f2 g2 h2. Черные: Kg8, Qf6, пешки: g7 h7]
— Такая, — кивнул я.
— Белые начинают и ставят мат в три?
— В три.
— Значит правильно решили, — он протянул руку к доске.
Ладья — на восьмую линию, под нос черному королю. После этого позиция рассыпается: либо мат следует по восьмой линии, либо конь прыгает на h7.
— Да тут и решать нечего, — пожал я плечами.
— Нечего, — согласился Шилов и полез в портфель, вынув оттуда тетрадь. — У Коваленко одолжил, он все ходы записывает, в отличие от филонящих товарищей.
Не помню такую фамилию, значит кто-то из глубин таблицы.
— Чего пишет? — не смутившись, подвинулся ближе я.
Юрий Степанович сверился с тетрадкой и подвинул две пешки — белую на е4, черную на с6 — и вывел белого слона на с4. Во, теперь помню — лопоухий такой паренек, нервный. И партию немного помню.
— Редкость против Каро-Канна, — указал Шилов на слона. — Некорректно.
В эти времена может и не играют, я с общепринятыми сейчас дебютами не знакомился — незачем.
— Давление на f7, — объяснил я смысл хода.
— Развить можно, — согласился Шилов. — Слюньков сразу после этого хода, судя по записям его, рассыпался. Понимаешь, почему?
Я понимал:
— Подумал, что я блефую и пытаюсь его напугать. От этого уверился в своей силе и наделал ошибок.
— Психолог, — фыркнул Шилов и повернул доску черными к себе. — Я, сразу предупреждаю, не испугаюсь. Давай, показывай свое давление. Слон твой походил уже, поэтому я — вот так.