Слева от входа тянулся высокий, по грудь, прилавок, за которым что-то записывала в толстую тетрадь симпатичная продавщица лет двадцати пяти в голубом халате и беленькой косынке, из которой торчал строгий пучок. За ней, у стены, длинный ряд полок до самого потолка, на треть заставленный коробками. Касса отдельно огорожена стеклянной надстройкой с окошком. Кассирша скучала, оперев руку на прилавок и направив пустой взгляд в зал.
В центре зала стеклянный куб на ножках, в котором красуется синенький пылесос «Ракета». Футуристичная форма притягивает взгляд, но он спотыкается о две таблички. «Тридцать девять рублей» — говорит первая. «Товар отпускается по записи» — добавляет вторая.
Дальше — стеклянная витрина на высоких деревянных ножках. Внутри — бритва «Харьков» за восемнадцать рублей, утюг за восемь, фотоаппарат «Зоркий» за шестьдесят рублей, рядом — его премиальный коллега, «Зенит» за сто. С уважением поглазев на миниатюрный, со спичечный коробок (и это с аккумулятором!) радиоприемник «Микро» за двадцать три рубля, я направился к показывающей мое отражение на фоне темной улицы витрине.
— Глазеешь, али берешь чего? — скучным голосом спросила меня продавщица.
— Сначала поглазею, а потом возьму, — ответил я.
Телевизор «Рекорд» с пузатым черно-белым экраном после плазменной панели в пол стены совсем не впечатлил, а от цены в двести двенадцать рублей энтузиазм умер окончательно — мне не нужен, но Юриным родителям однажды может и подарю, для них «Рекорд» впечатляющая современная технология, и ни капли иронии по этому поводу я не чувствую.
Успокоив персонал, я потрогал огромный холодильник «ЗИЛ-Москва» за триста рублей. Одна табличка просит не включать без продавца, а вторая указывает на необходимость записи. Зато огромный магнитофон «Днепр» за сто семьдесят рублей в наличии.
Записываться нужно и на мою цель — стиральную машинку «Рига-8» за семьдесят восемь рублей. Чисто из любопытства заглянув в бак…
— Не плюй! — предупредила продавщица.
…Я провел рукой по блестящей кромке и повернулся к прилавку:
— На машинку записаться хочу.
— Ну иди, — махнула рукой продавщица.
Оставив свои данные и телефон общежития — надо предупредить тетю Клаву — я получил бланк с номером в очереди. Девяносто четвертый.
— А очередь быстро двигается?
— Когда быстро, а когда и нет, — пожала плечами потерявшая ко мне интерес продавщица.
Ясно.
Юрий Степанович пришел в гости в субботу, подгадав время к моему приходу домой. О его прибытии сообщила тетя Клава. Обычно она недовольна, когда ей приходится работать привратником, но для меня сделала исключение.