Когда все начали расходиться, Гордеев попросил меня задержаться. Дождавшись, пока все разойдутся, он закурил и уселся поудобнее:
— Хорошую задачку ты нам подкинул, Юра. Я ее решить смог не сразу. И Юрий Степанович не сразу, а он — единственный на весь Красноярск мастер спорта.
— Ничего себе, — неподдельно удивился я.
— Вот так, — развел руками Гордеев. — Так что жди его в гости на днях, в шахматы поиграете.
— А у меня дома шахмат нету, — признался я.
Глаза педагога полезли на лоб, сигарета выпала из открытого рта и, чертыхнувшись и подскочив, Гордеев поднял ее с пола и снял соринку с мокрого конца, вернув гадость в рот:
— Ну и шутки у тебя, Юра.
— Так не шучу, — развел я руками.
— А как ты тогда к турниру готовился?
— Здесь, — указал на вернувшиеся «на исходную» столы. — А дома конспекты пишу, ем и сплю.
— Кончился твой сон, — ухмыльнулся Иван Сергеевич и выдвинул нижний ящик стола, достав оттуда вкусно гремящую фигурами, закрытую шахматную доску. — Держи, приз за первое место тебе.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Самому с собой играть неинтересно, но если настолько важный гость придет — с радостью.
— Все, иди, тренируйся, — вернулся педагог к бумажной работе.
Забрав одежду в гардеробе — едва успел до закрытия — я не пошел в общагу, а по темноте отправился в тот же магазин, где покупал маслобойку. Три остановки на маршрутке, и я у светящегося витринами Дома Быта, что находится через улицу Сурикова от Покровского собора. Собор я помню отреставрированным, побеленным и с сияющими на солнце куполами. Здесь — старый кирпич, тусклые, потрепанные купола и внезапно вполне уместно смотрящиеся таблички и занавески на окнах. С ребятами недавно гуляли мимо, посмотрел — скульптурная мастерская.
Чуть дальше Дома и Храма по улице — магазин «Электротовары» с установленной под углом, освещающей улицу витриной. Поверх витрины — решетки, дверь — металлическая. Поднявшись по треснувшим плитам крылечка, я вошел в нее и потянул за ручку второй, деревянной двери, которая открылась легко и без скрипа. Внутри было тихо и прохладно. Высокие потолки, холодный свет люминесцентных ламп, потертый линолеум на полу.
Первым делом обученный горьким опытом почты я изучил доску с информацией на стене у входа. Слева — плакат: «Электроэнергия нужна стране: расхититель энергии — растратчик вдвойне». Дальше — от руки, по трафарету, написанная на бумаге важная информация: «Товар проверяется при покупке», «Претензии по качеству принимаются при наличии чека», «Ремонт осуществляется мастерской по адресу…» и «Запись на отдельные товары производится у продавца».