Хмыкнув, пошел к Чоулиню. Тот пытался поднять кувшин с водой, но у него не получалось. Я помог ему напиться и сказал, чтобы он разгонял свою энергию техникой — станет попроще. Глядя на его страдания, покачал головой. Да уж, помню, как мне было плохо от одной пилюли, а Чоулинь за раз четыре использовал.
Вернувшись к заготовкам, положил рядом с собой кинжал с камнем и меч. Да уж, эти параллельные полосы — о чем я думал вообще? Испортил только заготовку. Тут же вообще никакой внятной руны не поставишь — ни «мороз», ни «камень» тут не поставить. Разве что «острый» можно вписать между двумя линиями…
Голова снова взорвалась болью, и я глухо застонал. Знания по рунам начали упорядочиваться, и вот какие руны «мертвого» языка, который, как я теперь знал, создал безымянный адепт, были в моем разуме.
«Мороз» — руна усиливала все проявления водной ци, повышала контроль и силу техник.
«Камень» — руна увеличивала вес и прочность клинка в момент подачи ци. При кратковременной подаче огромного количества ци вес клинка мог становиться в десятки раз больше.
«Острый» — руна пассивно увеличивала режущие качества клинка, а при вливании ци создавала на кромке клинка тончайший режущий слой из энергии, позволяющий достигать невероятной остроты.
«Свет» — уже знакомая мне руна, которую я случайно нарисовал на прошлом мече. При вливании ци энергия превращалась в свечение.
И последняя руна, что была в моем разуме:
«Ключ» — та самая руна, которую я обнаружил на проклятом клинке до видения. Она использовалась для разных замков, позволяя создавать уникальные ключи от чего угодно. Сама по себе руна ничего не давала, лишь в комбинации с рядом других рун и получался «ключ». Эта руна была словно сигналом, что замок надо открыть, и отправляла в замок порядок других рун. Если они совпадали — замок открывался.
Из того, что я увидел в воспоминаниях, на «проклятом» клинке было минимум четыре руны «ключ», и сегменты между ними не повторялись.
Я попытался вспомнить еще руны, но тут же взвыл от боли, пронзившей разум. Эти знания были настолько сложными, что уложились в моей голове бессвязными отрывками, которые своей неправильностью и непонятностью вызывали адскую боль.
Чем отличались обычные руны от тех, которые я теперь знал? Каждая конкретная «руна Безымянного» имела менее выраженный эффект. Например, руна «мороз», что была в обоих языках, при написании лишь одной руны на артефакте, написанная методом Безымянного, давала в три раза меньший эффект.
Обычные руны были гораздо древнее и эффективнее по отдельности, потому что над ними тысячелетия корпели огромное количество мастеров, доводя до идеала.