— Это что такое? — я приподнял кувшин, всё ещё не отойдя от запаха.
— О, это большая редкость! Настойка на ценных травах, ядрах третьего ранга и дубовой коре!
— А дубовая кора зачем? — удивлённо смотрю на Чоулиня.
— Как зачем? Для вкуса, конечно! Первый глоток твой!
Удивляют меня адепты. Обычный алкоголь их не берёт, так они чего только туда не добавят… Ещё и говорить потом будут, что для развития полезно, меридианы прочищает.
Первый глоток обжёг горло, как раскалённая сталь. Я закашлялся, а Чоулинь заржал:
— Всё, спаситель мира, сдался?
— Да ты сам попробуй! — я протянул здоровяку кувшин. Он выпил, сильно покраснел, но виду не подал.
— Ничего, нормально, — здоровяк хрипло похвалил напиток.
— Да конечно, а голос хриплый от удовольствия! — тут засмеялся уже я, а Чоулинь подхватил.
Вскоре к нам присоединилось пара ополченцев, потом пришёл Аркус. Кто-то принёс самодельный барабан, кто-то дудку. Костёр ярко горел, освещая наши лица, а над лагерем проносились дикие, нестройные звуки песен.
— Керо, а покажи ту штуку, которой ты мне броню спалил, а сегодня палатку! Огненный кулак, во! — вскочил Чоулинь, пошатываясь.
— Хотите, чтобы пол-лагеря вам спалил?
— Да нам не жалко!
Я закатил глаза, но встал. Энергия в теле текла удивительно бойко, видимо, эта настойка как-то её стимулировала. Я не понял, как это сделал, но влил в кулак столько энергии, что он стал размером с мою голову.
Под громкие одобрительные крики шар полетел наверх и громко взорвался, осыпая всё искрами.
— Теперь ты! — уже я показываю пальцем на Чоулиня.
— Только если ты потом расскажешь, как убежал от змеи! И как убил голема!
Я кивнул, рассмеявшись.
Чоулинь встал, широко расставив ноги, с минуту готовился и врезал кулаком в землю! Земля дрогнула, раздался грохот, пустая палатка метрах в двадцати улетела в небо!
Все сначала замерли, а затем принялись кричать и хвалить здоровяка. Ополченцы были рады, что у них такой командир.
— А теперь рассказывай, Керо! — Чоулинь, довольный, с улыбкой до ушей, сел обратно на своё место.
Я вздохнул и принялся рассказывать, сочиняя на ходу и придумывая много новых деталей. К полуночи мы уже вовсю разыгрывали сражения, спорили о том, кто сильнее — магмовые кроты или питоны, и хохотали до слёз.
Когда костёр начал гаснуть, Чоулинь вдруг тихо произнёс:
— Жаль, что завтра всё закончится.
Я посмотрел на него, на ночное ясное небо, на тех, кто сидел вокруг, и на тех, кто уже храпел на земле.
— Ничего не заканчивается, дружище. Мы ещё не раз с тобой так отдохнём. А завтра — будет завтра, и никуда от этого не деться! И начнётся новый этап!